Глава 954

Ледяной Феникс не ожидал что кто-то так безумно поведёт себя с ним. Выходка юноши привлекла его внимание, он взмахнул своими огромными ледяными крыльями, желая прихлопнуть Бай Юй Хао как какую-нибудь надоедливую муху.

Но юноша резко появился с левой стороны птицы и провокационно срезал несколько ледяных перьев Феникса.

Зверь-хранитель был взбешён подобной выходкой Бай Юй Хао. Он снова взмахнул крыльями и направил своё огромное тело к юноше. В то же время он непрерывно выплёвывал ледяные шары, бомбардируя своего надоедливого противника, но нанести вреда не смог.

Спустя пару мгновений Бай Юй Хао остановился и закрыл глаза, Ледяной Феникс настиг его и также остановился.

Оба находились в воздухе всего в паре метров и смотрели друг на друга.

Когда люди увидели эту картину, многие покрылись ледяным потом и обеспокоились положением юноши. Разумеется, были и те, кто радовался подобной ситуации. Например, Му Цзин Юй, отец и сын из семьи Ци.

«Молодой мастер Бай…» Сердце Цао Цин Лань сжалось. Хотя она не знала что он хотел сделать, но его действия довели её до отчаяния.

«О чём думает этот ненормальный? Почему остановился…» Цао Цин Сюнь, старающаяся восстановиться, тоже забеспокоилась. Из-за этого её аура снова стала беспорядочной и она закашляла, но даже так взгляд свой с Бай Юй Хао не отводила.

Все были сбиты с толку, почему юноша не двигался, он будто ждал своей смерти.

Но это было не так, Бай Юй Хао сузил свои глаза и из его тела вырвалась злобная аура. В одно мгновение демоническое пламя и радужный свет переплелись вместе, изумляя своей красотой окружающих.

В следующий момент юноша задрожал, открывая перед собой эфирное царство.

Трещина быстро разрослась, становясь всё больше и больше, и почти в то же время нефритовый амулет в форме дракона на его груди также загорелся.

Арр~

Раздался оглушительный рёв дракона. Для большинства присутствующих этот звук был знаком, они слышали его на боевой арене зверей.

Пока все находились в шоке, гигантская чёрная тень дракона вылезла из эфирного царства. Она опять обнажила лишь половину своего тела, но от этой половины исходило подавляющее чувство угнетения.