Глава 107

«Что же делать? Перец попал в глаза, а тереть нельзя. Поблизости нет воды для промывания. Неужели просто смотреть, как он мучается?»

Ли Баньфэн выхватил из рукава серп и, подойдя, выковырнул левый глаз человека в куртке. Утешительно произнес:

— Вот теперь не болит, да?

Раз глаза теперь нет, значит, по мнению Ли Баньфэна, болеть перестало.

Человек в куртке был культиватором первого уровня, с хорошей физической формой — в обморок не упал.

Оставшимся глазом он смотрел на Ли Баньфэна, не понимая, откуда тот знает его слабое место.

Серп был бесполезен против остальных частей тела — слой жира на его коже был настолько скользким, что обычный клинок просто соскальзывал, не оставляя даже царапины.

У агента Бюро темной звезды по прозвищу Лампочка тоже выделялся жир, и тогда он использовал эту технику для защиты от Ли Баньфэна.

Таких людей называли культиваторами масла. Они полагались на скольжение, чтобы одолевать врагов. Жир мог выделяться по всему телу, кроме глаз — там процесс шел медленнее. А с учетом повреждения перцем техника сработала плохо, что позволило Ли Баньфэну одним ударом выковырять левый глаз.

Ли Баньфэн потянулся выковыривать и правый глаз. Человек в куртке заблокировал удар предплечьем — серп соскользнул с руки, действительно не оставив ни следа.

«Клинок бесполезен — бить кулаками и ногами?»

Кулаки и ноги еще бесполезнее — по телу культиватора масла всё соскальзывает. В этом и состояла главная сложность в бою с культиваторами масла. Тот, кто встречал их впервые, вообще не находил способа атаковать.

«Но как же сам культиватор масла атаковал? Ведь если руки в масле, удары тоже скользят? И оружие держать невозможно?»

Культиватор масла мог контролировать выделение жира по желанию. Человек в куртке убрал масло с правой руки, выхватил тесак и замахнулся на голову Ли Баньфэна. Ли Баньфэн был готов и легко уклонился.

Воспользовавшись тем, что Ли Баньфэн увернулся, человек в куртке немедленно бросился бежать. Потерять глаз — это тяжелое ранение, продолжать бой невозможно. На подошвах его ботинок появился жир, и он понесся вперед, словно на коньках.