Глава 7

«Неужели рот Хэ Цзяцина заговорённый? Или он уже давно что-то знал?» — мелькнуло в голове.

Кажется, он говорил, что Лу Сяолань его обманывает. Неужели дело не только в персиках учителя Сун? Зачем он просил позвонить ему, когда вернусь в общежитие?

Лао Чэнь продолжал смотреть на лоб Ли Баньфэна и тихо спросил:

— О чём ты думаешь?

Ли Баньфэн покачал головой:

— Ни о чём, просто беспокоюсь за Лу Сяолань.

Лао Чэня это очень заинтересовало:

— Какие у тебя отношения с Лу Сяолань? Между вами троими не было чего-то вроде…

— Хочешь сказать, любовный треугольник? — Уголки губ Ли Баньфэна приподнялись. Он немного разозлился.

Лао Чэнь подозревал, что между Ли Баньфэном, Хэ Цзяцином и Лу Сяолань существовал любовный треугольник.

Ли Баньфэн немного разозлился.

Нет, не немного — он очень разозлился.

Но он сдержался.

Мало того что он сдержал гнев — уголки губ Ли Баньфэна даже приподнялись, и на его лице появилась легкая улыбка. Лао Чэнь специально пытался разозлить его, чтобы получить нужную информацию. Возможно, он даже хотел довести его до приступа прямо здесь, а потом арестовать как подозреваемого с психическими расстройствами.

Ли Баньфэн без малейших эмоций произнес слово за словом:

— Я и Лу Сяолань даже друзьями не являемся, и никаких особых отношений между нами нет. Это можно подтвердить у моих соседей по комнате в университете, а также спросить у других однокурсников.

Лао Чэнь спросил еще раз:

— Действительно никаких особых отношений?

Ли Баньфэн спокойно ответил:

— Есть — значит есть, нет — значит нет. Если мне не верите, проверьте. Всё же так просто. Не нужно усложнять простые вещи.

Действительно…

Лао Чэнь кивнул:

— Я верю тебе.

Ли Баньфэн продолжил:

— Да, я отвез Хэ Цзяцина в больницу, но вы же не можете из-за этого считать меня убийцей? Дядя Хэ Цзяцина находится здесь, в больнице. Может, позовете его, и мы все вместе всё проясним?

— Никто не считает тебя убийцей, иначе я бы уже отвез тебя в участок, — Лао Чэнь пощупал пачку сигарет, подавив желание достать одну. — Что касается дяди Хэ Цзяцина, ты говоришь о Хэ Хайшэне? Это он заявил в полицию, это он привел меня в больницу, это он попросил меня найти тебя.

Ли Баньфэн замолчал.

Этот дядя был очень коварным.

Лао Чэнь снова убрал пачку сигарет в карман:

— До того как с Хэ Цзяцином что-то случилось, ты с ним ужинал, еще и выпивали. После выпивки он потерял сознание. Ты говоришь, что отвез его на вокзал. Мы проверим записи с камер на вокзале. Я верю, что ты говоришь правду, и надеюсь, что это дело не имеет к тебе отношения. Но я должен тебя предупредить: сейчас ситуация очень невыгодна для тебя. В ближайшее время тебе нужно максимально сотрудничать с нашим расследованием и по возможности не покидать Юэчжоу.

Кадада~

Телефон Ли Баньфэна зазвонил.

Уголок глаза Ли Баньфэна дрогнул — вполне возможно, это сообщение от Хэ Цзяцина. Стоит ли рассказывать об этом полицейскому по фамилии Чэнь? Ли Баньфэн был в полной растерянности.

— Кто-то ищет тебя? — Лао Чэнь слегка улыбнулся с глубоким смыслом, словно видя колебания Ли Баньфэна. — Некоторые вещи ты, возможно, не хочешь мне говорить. Это нормально. Когда захочешь мне рассказать, приходи ко мне.

Лао Чэнь вывел Ли Баньфэна из палаты. У входа в больницу они разошлись в разные стороны.

***

Лао Чэнь сел в черный седан. На заднем сиденье сидела девушка лет двадцати с небольшим. Она была одета в деловой костюм, поправила короткую стрижку до ушей, поправила очки, сомкнула ноги и повернулась корпусом к Лао Чэню. Ее округлые формы лишь на треть соприкасались с сиденьем.

Ее звали Ю Сюэхань, позывной — Танъюань, она была секретарем команды.

Ю Сюэхань держала изящный блокнот и почтительно спросила:

— Капитан Чэнь, как дела?

Лао Чэнь зажег сигарету, глубоко затянулся — морщины у глаз и носогубные складки разгладились, и его общее состояние заметно улучшилось.

— У этого парня очень хорошая психологическая устойчивость, он умеет контролировать эмоции. Но я вижу, что он не темный адепт. Тем не менее он определенно знает кое-что о Хэ Цзяцине. Кто-нибудь звонил ему в эти дни?

Услышав это, Ю Сюэхань открыла досье Ли Баньфэна:

— Только что проверила его историю звонков. С момента инцидента с Хэ Цзяцином он один раз звонил в скорую помощь. Университет также дважды звонил ему. Кроме этого, никаких других звонков не было. Даже ни одного сообщения.

— Я думаю, не то чтобы их не было, а то, что мы не можем их обнаружить, — Лао Чэнь выпустил клуб дыма. — Как только прозвучал сигнал сообщения, Ли Баньфэн занервничал. Кто-то с ним связывается, но он не хочет, чтобы об этом узнали другие.

Мужчина на переднем сиденье обернулся и предложил:

— Раз этот человек подозрителен, почему бы просто не арестовать его?

Этому мужчине было около тридцати лет — густые брови, большие глаза, четкие скулы и подбородок делали его довольно красивым, только волосы были редковаты, но зачесаны блестяще и очень аккуратно.

— Арестовать? — Лао Чэнь нахмурился, глядя на мужчину на переднем сиденье. — На каком основании его арестовывать?

Мужчина, похоже, не осознавал проблемы в своих словах:

— Раз у него есть мотив, самое надежное — держать его под контролем.

— Какой у него мотив? — тон Лао Чэня стал еще более серьезным.

Мужчина по-прежнему не придавал этому значения:

— Если дело Хэ Цзяцина не имеет к нему отношения, зачем ему было везти Хэ Цзяцина в больницу?

Услышав это, Лао Чэнь разозлился:

— Что за херню ты несешь!

Мужчина промолчал, повернув голову к окну.

Его звали Сяо Чжэнгун, здесь его называли заместитель капитана Сяо.

Он так и продолжал смотреть в окно — его презрительное выражение передавало определенную информацию. Он не боялся Лао Чэня и не считал, что сделал что-то неправильно. Он просто не хотел тратить слова на этого старика.

Хотя он сидел спиной к Лао Чэню, через зеркало заднего вида Лао Чэнь отчетливо видел его лицо.