Глава 97

Идея Ли Баньфэна была верной, метод тоже был правильным. В обычных обстоятельствах он действительно смог бы подчинить духа дома.

Но он недооценил одну вещь: разницу в силе между ними — разрыв настолько огромный, что даже на домашней территории Ли Баньфэна его невозможно было преодолеть.

Согласно здравому смыслу, культиватор-домосед первого уровня соответствует духу дома не слишком высокого уровня — тоже первого уровня, максимум второго. Но Ли Баньфэн ошибся. Талант Ло Юйни был поразительно высок.

Ещё до того, как стать духом дома, благодаря мощной обиде она уже превратилась в могущественного злого духа. После того как она стала духом дома, за тридцать лет духовной практики её сила достигла шестого уровня.

Сила шестого уровня была существованием, которое Ли Баньфэн пока не мог даже вообразить.

Но дух дома всё же остаётся духом дома. Ло Юйни была связана особняком, а этот особняк имел глубокую совместимость со старухой, поэтому Ло Юйни не могла использовать большую часть своей силы.

Ло Юйни поняла, что Ли Баньфэн мало что знает о культиваторах-домоседах. Она хотела использовать Ли Баньфэна, чтобы убить старуху, а затем помочь ей освободиться от оков.

Почему она не убила старуху собственными руками? Разве не было прецедентов, когда духи дома убивали своих хозяев? Ли Баньфэн тоже думал об этом вопросе и на основе этого пришёл к выводу, что Ло Юйни во многом лгала.

Чтобы завоевать доверие Ли Баньфэна, большая часть того, что говорила Ло Юйни, была правдой, но именно в этом вопросе крылась её слабость, поэтому она, естественно, не раскрыла правду.

На самом деле ответ на этот вопрос уже содержался в описаниях Ма У, разносчика и Сяо Ецы. Проанализировав их слова, Ли Баньфэн пришёл к выводу: для убийства хозяина духом дома существует предварительное условие — проблемы в совместимости между культиватором-домоседом и особняком.

Если культиватор-домосед не заботится об особняке, особняк потворствует сопротивлению духа дома, давая духу возможность убить хозяина — как в случае с крайне неряшливым культиватором, о котором рассказывал Ма У.