Увидев, что Посланник исчез, Клейн подумал о полубогах, с которыми он мог бы связаться в ближайшее время, но понял, что их нет. Все, что он мог сделать, — это сосредоточиться на том, что делать дальше.
Должно быть, общегородская трансляция заставила морского короля Джана Коттмана не только найти Хельмосуина, но и сделать все возможное, чтобы найти морского Бога и следы его верующих. Меня легко обнаружить, если я уйду посреди ночи, так что я могу остаться здесь только до рассвета…
Я не могу взять этот корабль завтра. Если я столкнусь с атакой на полпути, я могу повлиять на всех на корабле. Кроме того, он недостаточно сдержан.
Хмм… Я могу вызвать подводное существо и уехать верхом на нем. Я могу отдохнуть и переключить поездки на пустынные острова и рифы, которые мы встречаем по пути, пока не прибуду в следующий порт… Поскольку оранжевый свет сказал, что уникальная черта может быть обнаружена только на близком расстоянии, она все равно не превысит размера города, даже если мать-дерево желания попытается расширить свой диапазон восприятия, чтобы найти меня с помощью ритуала или ее верующих. Он может быть даже ограничен размерами конкретной улицы. Вот почему я столкнулся с ловушкой, когда прибыл в Орави.
До тех пор, пока я буду покидать Байам, я смогу избежать их пристального взгляда…
В то время как мысли Клейна постепенно прояснялись, он вдруг услышал сигнал от радиоприемника!
Он поспешно подошел и быстро записал ее. Затем с помощью кодовой книги он записал соответствующие слова в одно предложение.
Вскоре содержание телеграммы появилось на бумаге черным как смоль.
«Я тебя вижу.”»
Я тебя вижу… Когда Клейн прочел эти слова, он почувствовал, как холодок пробежал по его сердцу.
…
Баям, в обычной резиденции неподалеку от канцелярии генерал-губернатора.
В просторном подвале беззвучно горели свечи, рассеивая их тусклое сияние по окрестностям.
Серебряная монета гадюка Одер уже снял свою накидку с капюшоном. Дрожа, Он посмотрел на мужчину средних лет, сидевшего напротив него. Сказал он дрожащим голосом, «Лорд сеньор, я не знаю, как настоящее убежище Хельмосуина было известно и другим.”»
На сеньоре была старая треугольная шляпа. Его глазницы были глубоко посажены, а лицо поразительно бледным. Он больше походил на злого духа, чем на человека. Он поднял руку, чтобы погладить два черных уса над губами, а его светло-карие глаза холодно скользнули по лицу Одера. В ответ известный авантюрист невольно опустил голову.
Понаблюдав за ним несколько секунд, Адмирал крови, в белых брюках и красном сюртуке, сказал глубоким голосом: «Не прошло и трех минут после отправки телеграммы, как она распространилась по всему городу. И распространенное сообщение было частью телеграммы.»
«Я подозреваю, что другая фракция начала обращать внимание на радиопередачи, и они получили нашу кодовую книгу от старого Куинна.”»
«Да, да. Так и должно быть!” — Поспешно повторил Одер, надеясь, что Адмирал крови не сочтет потерю Хельмосуина неуместной.»
Он прекрасно знал, что этот пиратский Адмирал жесток к своим подчиненным, которые совершают ошибки!
Сеньор перевел взгляд на Одера и усмехнулся.
«Как бы то ни было, вы потерпели неудачу.»