Глава 745
Полный успех
— В чем дело, брат Чжо? — не сдержавшись, спросил старейшина Фэн, заметив странное выражение на лице старейшины Чжо. Обеспокоенность вызывает сомнения. Ему было интересно, что же там в секретном рецепте, к тому же, он опасался, что этот мастер пилюль Чжэнь окажется недостаточно компетентным и навредит его ученику в попытке исцелить его.
Старейшина Чжо выдавил кривую улыбку и передал рецепт старейшине Фэну. Тот тоже сразу переменился в лице, прочитав рецепт. Он с силой хлопнул ладонью по столу:
— Полная чушь!
Старейшина Фэн был человеком упрямым и старомодным. Само собой, он вышел из себя, увидев этот смехотворный рецепт, и уже собирался ворваться в покои и вытащить оттуда Му Гэ, чтобы здесь и сейчас прервать процесс нейтрализации яда.
Вэй Цзе не знал, что было в этом рецепте. Он взял его и прочел; на его устах замерла странная улыбка.
В рецепте было написано всего несколько слов. Девять женщин каждую ночь в течение трех дней. Затем принимать мои пилюли, и вы выздоровеете.
— Старина, что ты делаешь? — спросил старейшина Чжо, хватая сорвавшегося с места друга за руку.
— Брат Чжо, если этот мальчишка советует такую чушь, можно ли доверять его экспертизе? Возможно, все это — злая шутка шарлатана! — воскликнул старейшина Фэн, трясясь от гнева. Из-за своей старомодности он ни за что бы не поверил, что такой возмутительный рецепт может сработать.
Но, вопреки ожиданиям, старейшина Чжо задумался. Он помнил, что по словам мастера пилюль Чжэня симптомы Вэй Мо были лишь небольшой проблемой. Все дело было в избытке энергии ян, которая вела к излишне густой крови и ци, что вело к гиперактивности и повышенному либидо. Догадались ли бы до этого обычные короли пилюль, придерживающиеся более ортодоксальных взглядов?
Старейшина Чжо приглашал нескольких королей пилюль, чтобы они осмотрели Вэй Мо. Все пытались найти следы яда, и все безуспешно. Секретный рецепт же все объяснял. Возможно, дело и впрямь было в избытке энергии ян?
Впрочем, рецепт действительно казался возмутительным. он напоминал детский розыгрыш. Однако старейшина Чжо был склонен верить этому мастеру пилюль. Тот производил впечатление человека компетентного и уверенного в своем диагнозе. К тому же, старейшина Чжо уже заразился энтузиазмом молодых людей и готов был поддержать их перед старейшиной Фэном.
— Старина Фэн, не стоит мешать лечению. Вдруг что-то пойдет не так, вдруг вмешательство приведет к смерти? Нельзя же принимать такие поспешные решения.
Старейшина Фэн пыхтел от ярости. он явно еще не успел остыть.
Дверь в покои начала медленно открываться, пока двое старейшин стояли у двери. Цзян Чэнь со спокойным выражением лица вышел первым. Увидев у двери двух старейшин, он улыбнулся:
— Ну что вы, ну не стоило двум почтенным старейшинам лично приветствовать меня. Как вы поняли, что я закончил?
Даже Вэй Цзе и Вэй Мо чуть не рассмеялись. Два старика были поражены и не могли подобрать слова. Старейшина Фэн переживал за своего любимого ученика, так что он первым нарушил молчание:
— Где Му Гэ?
— Он в порядке. Он медитирует внутри. Если вы не хотите помешать ему, оставьте его в покое на несколько часов, — потянулся Цзян Чэнь и взглянул на Вэй Мо. Наигранно строгим голосом он произнес: — Молодой господин Мо, почему вы все еще здесь впустую тратите время? Чем раньше вы начнете следовать инструкциям из рецепта, тем лучше. Пока энергия ян не вышла из-под контроля, но, если не направить избыток вовне, внутренние демоны начнут серьезно досаждать вам.
— А? — смущенно спросил Вэй Мо, который до сих пор был девственником.
— Главное — не навредите самому себе. Помните, количество женщин может быть больше, чем в рецепте, но никак не меньше. Что до их качества, тут уж вам решать. Помните, что следует избегать женщин, практикующих пагубные техники, иначе они высосут из вас энергию ян и превратят вас в свою печь для культивирования. Все пойдет насмарку, если какая-то женщина заберет вашу энергию ян, чтобы усилить свою энергию инь, — произнес Цзян Чэнь, похлопав юношу по плечу. Судя по всему, тот так много времени посвящал боевому дао, что ничего не знал о женщинах.
Вэй Мо стал красным, как рак. Вэй Цзе рассмеялся: