Глава 821

Цзян Чэнь сел на свое место, его лицо было совершенно невозмутимым. Однако у него сложилось впечатление, что Император Павлин бросил на него ободряющий взгляд, когда сказал эти слова. Что Его Величество имел в виду? Он просит меня поучаствовать в испытании вместе с этими отпрысками великих кланов?

Цзи Сань ткнул Цзян Чэня локтем и сказал передачей голоса: «Брат, я думаю, что Император Павлин только что посмотрел на меня. Ты что-нибудь заметил?»

Цзян Чэнь лишился дара речи. Этот парень был по-настоящему самовлюбленным. Однако Цзян Чэнь не собирался говорить ему правду. Увидев лицо брата, наполняющееся радостью, Цзян Чэнь не решился лопнуть его пузырь. В конце концов, было бы слишком жестоко позволить ему принять новый удар, после недавно перенесенного отказа дамы.

«Дамы и господа, теперь, когда Его Величество выступил, советую каждому дорожить такой прекрасной возможностью». Лорды различных кланов тоже были в восторге. Они посмотрели на своих учеников и начали своё обсуждение. Вскоре после этого все молодые люди были полны волнения, готовясь попробовать свои силы.

На этот раз приглашенных молодых людей было восемнадцать, включая Цзян Чэня. Все они были первоклассными гениями из разных великих кланов.

«Естественно, мы не сможем в должной мере отблагодарить Его Величество за его благословения». Лорд Клана Извивающегося Дракона усмехнулся. «Могу я быть таким смелым и попросить за присутствующего здесь короля пилюль Чжэня, что также является поразительным гением… сможет ли Ваше Величество включить и его в ваше испытание?»

От души посмеиваясь, Император Павлин сказал: «Поскольку все здесь мои гости, естественно, ко всем будут относиться одинаково».

Король пилюль? Другие молодые люди из разных кланов по очереди посмотрели на Цзян Чэня. Они не могли скрыть своё удивление. Что за гений пилюль сунул нос в их дела? Испытание Его Величества, несомненно, было связано с боевыми талантами. Тут не место для гения пилюль. Разве он не унизит себя, участвуя наравне с ними? Выражения лиц этих людей не были чрезмерно агрессивными, но они все же не могли полностью скрыть неприятие и сомнение в своих глазах.

Цзян Чэнь не проявил особого энтузиазма, но провокация, которую он видел в глазах этих людей, расстроила его. Он немедленно обхватил кулак ладонью в знак приветствия. «Большое спасибо за услугу Вашего Величества». Его слова ясно выражали его намерение участвовать.

Император Павлин громко рассмеялся. Он тихо вздохнул с облегчением без всякой причины, когда увидел, что Цзян Чэнь соглашается участвовать. Он действительно был немного обеспокоен. Если бы другие узнали о настроении Императора Павлина, вероятно, их челюсти бы отвисли.

Увидев, что Цзян Чэнь действительно собирается участвовать, ученики из других великих кланов внезапно немного растерялись. Ясно, что им не нравился этот король пилюль из благородного дома, с которым так обращались. В конце концов, даже отпрыски благородных домов не имели права участвовать. Как приглашенному королю пилюль из аристократического дома, почему бы ему в первую очередь не подумать о собственном статусе? Даже если Его Величество великодушен, ему все равно стоило бы проявить некоторую осмотрительность и уйти! Даже если ему хотелось воспользоваться этой возможностью, чтобы подняться по социальной лестнице, это все равно было слишком бестактно!

Некоторые из наиболее недалеких людей уже задумались о том, как поставить его на место, когда представится возможность. В то же время они могли бы дать ему понять, что даже гений пилюли не может по неосторожности сунуть нос на территорию гениев боевых искусств.

«Вы все готовы?» сказал Монарх Полета в Облаках. «Если вы готовы, пожалуйста, выходите».

Все гении поспешили вперёд, чтобы превзойти других, и собрались возле Монарха Полета в Облаках. Цзян Чэнь неспешным шагом подошел к группе вслед за Цзи Санем. Он увидел несколько отпрысков клана с нескрываемой насмешкой на лицах, как только подошел к группе, по-видимому, немного враждебно настроенной по отношению к нему. Цзян Чэнь давно привык к таким бессмысленным позам. Ему не хотелось обращать на них внимание, и он просто небрежно улыбнулся. Для других его отношение показалось явным презрением.