Том 11. Пролог

Гондо Огнебород облачился в свою рабочую одежду.

Одежда представляла из себя грубый комбинезон из плотной ткани, плохо гнущейся и непригодной для повседневной одежды. Но в суровых условиях шахты комбинезон приходился как нельзя кстати. Может показаться, что это пустяк, но по сравнению с древними дварфами, работавшими в шахтах практически голыми, изобретение комбинезона можно смело назвать революционным.

После он надел металлический шлем, наподобие тех, что носит лёгкая пехота. В шахте очень влажно, и прилегающий непосредственно к коже головы шлем создавал бы неудобства из-за жары и пота. Так что все шахтёры делали себе подшлемники из толстых полотенец.

И наконец, он надел на шею набор жетонов. На одной из металлических пластин была выбита цифра 5. Это означало, что он заступил на последний день своего цикла из пяти рабочих дней и пяти выходных.

Иными словами, с завтрашнего дня Гондо некоторое время будет свободен.

Закончив с приготовлениями, Гондо покинул раздевалку и как обычно направился к комнате ожидания.

Протиснувшись между несколькими дварфами, Гондо сразу же приметил своё имя на доске объявлений. На одной строке с ним было начертано ещё четыре имени — его товарищи по смене на сегодня.

В этой набитой битком комнате найти своих товарищей, тех, с кем разделишь тяготы предстоящего труда, проще простого. И, похоже, Гондо прибыл последним, так как его спутники уже заметили его до того, как он успел подойти.

— О-о! Гондо! Давно не виделись!

— Хо! Гагайз! Ты мой бригадир нынче, повезло! Рад поработать с тобой. И с вами тоже, парни!

— Хо, Гондо! Потрудимся на славу!

— Ага, ага. Сегодня пятый день! Последний день. Я выложусь на полную!

— Ха~ А мне напрягаться неохота~

Болтая, они покинули комнату ожидания, выписали свои кирки, лопаты, и прочие шахтёрские инструменты. А также рационы и питьё — коробки с обедом и по два литра воды, хранящихся в магическом предмете, обеспечивающем постоянную температуру.

Однако, нигде не было ни следа любимого питья дварфов — пива. Его и не могло здесь быть. Да, конечно, дварфы хорошо переносят алкоголь, и напоить их не так-то просто, но ни один владелец шахты не допустит, чтобы его рабочие даже прикасались к дьявольскому напитку во время работы в опасных туннелях.

Впрочем…

Один из дварфов приложился к снятой с пояса фляге — фляга не входила в выданное ему снаряжение.

— Фухаа~

Он выдохнул, распространяя вокруг себя разящий запах алкоголя.

Он был не одинок. У Гондо тоже имелось несколько фляг вроде этой.

Разумеется, выпивки он с собой не взял. Но нёс при себе фляги с водой, супом, пять карамельных палочек и дварфийский хлеб в дополнение к выданным рационам.

В туннелях жарко и влажно, так что нужны как дополнительные калории, так и дополнительная питьевая вода. По правде говоря, выданные рационы представляют из себя лишь необходимый минимум пропитания. Начальство предпочитало экономить на чём только можно.

Закончив с приготовлениями, они подошли к дварфу, заведовавшему работами в этой шахте.

Он восседал за стойкой, зловещий, угрожающего вида дварф в очках. Дварф поднял бровь и оглядел Гондо и его спутников.

Когда его изучающий взгляд прошёлся по напевающему дварфу, от которого разило алкоголем, он что-то тихо пробурчал, но вслух не сказал ничего. В конце концов, смотритель тоже дварф, и понимает такие вещи. А может, дело в том что Гагайз, перехватив инициативу, начал разговор первым.

— Я Гагайз. Где мы будем рыть сегодня?

Смотритель фыркнул и переключил внимание со стоящей перед ним компании на карту, которую держал в руках. Из-за стойки было не видно что это, но, очевидно — расписание назначений на каждый из забоев.

— Вам назначен сектор 8821.

— 8821… жар-руда, значит?

Жар-руда имеет огромное значение для дварфов.

Дварфы — раса земли. Большую часть своей жизни они проводят под землёй. Чтобы согревать помещения, готовить пищу и ковать нужно тепло, но если получать его путём сжигания древесины или угля, воздух загрязнится дымом, и это создаст излишние трудности.

Да, конечно, существуют магические предметы, с помощью которых можно очистить воздух. Однако, такие предметы умеют создавать лишь друиды, а среди дварфов их крайне мало, так что массовое производство этих предметов невозможно.

Так что в качестве замены они использовали металл под названием жар-руда.

Жар-руда — очень особый металл. Если ударить её чем-нибудь очень твёрдым — мифрилом, как минимум — она нагреется до очень высокой температуры. Дварфы используют этот загадочный металл вместо угля, их плавильни и кузни потребляют его в огромных количествах. Можно сказать, вся цивилизация дварфов зависит от жар-руды.

Что до древесины и прочего, то всё это большая редкость в Королевстве Дварфов.

О стойку со звоном ударилось несколько металлических пластин; пропуски в туннели. Гагайз повесил их на своё ожерелье с неожиданной для его грубых пальцев ловкостью.

После чего изучил переданный ему лист бумаги. Проверив текст, он отдал его остальным, чтобы те прочли тоже.

Вскоре бумага достигла рук Гондо. Как обычно, в ней содержался маршрут к их сегодняшнему забою. Гондо запечатлел в памяти несколько важных развилок. В случае какой-либо непредвиденной ситуации это может оказаться полезным. В конце концов, иногда монстры появляются даже в шахтах дварфов, так что некоторая предусмотрительность может оказаться полезной.

— На третьей развилке возьмёте вагонетку.

— Понял. Ну, идём!

Смазав вагонетку на третьей развилке, они принялись толкать вперёд, следуя указаниям Гагайза. Тунннели освещались развешенными по стенам лампами с маслом. Однако, лампы висели очень редко, так что иногда им встречались участки, полностью погружённые в темноту. Впрочем, все дварфы прекрасно видят в темноте. Радиус их ночного зрения, разумеется, ограничен, но вполне достаточен чтобы преодолевать неосвещённые места.

Представителям живущих на поверхности рас, возможно, окажется трудно вынести давящую атмосферу туннелей. Однако, на рождавшихся и живших под землёй дварфов это не производило никакого впечатления. Кому-то другому туннели могли бы показаться узкими, но для дварфов, чей средний рост — около 130 сантиметров, проход шириной в метр восемьдесят вполне широк.