Затишье перед бурей 2

— Как ты там сказала? Только на один день, кажется?

— Ой, да ладно тебе, — сказала Лира, вытаскивая инструменты из чехлов. — Можно подумать, ты не рада меня видеть.

Настало утро очередного понедельника и Лире вновь пришлось встать пораньше, чтобы успеть в школу. Естественно, выпив предварительно чашечку кофе и прочитав газету.

Большую часть прошлой недели она работала над делом Холлиф и изучала газеты на предмет странных событий. И хотя ничего необычного найти не удалось, Лира не отчаивалась — в конце концов, если случится что-то странное, она узнает об этом одной из первых. Так что временами единорожка, как и советовала Октавия, брала перерыв.

Сегодня был музыкальный понедельник — стало быть, пора забыть о службе и просто отдохнуть, а заодно заняться другой важной проблемой, мучавшей Лиру всю прошлую неделю.

Разложив инструменты по партам, Лира с Октавией как раз завершали подготовку к предстоящему занятию. Вскоре в класс вошли ученики и начался урок. На сей раз, по настоянию Лиры, они взялись за более медленные мелодии.

Занятия, по крайней мере для Лиры, промелькнули быстро и наступило время обеда. Черили с Октавией и большинство учеников покинули класс, а вот Лира решила задержаться.

Винтер Белль аккуратно сложила колокольчики на бархатную подложку, подхватила небольшой судок с обедом и направилась к выходу.

— Винтер Белль, — придержала кобылку у порога мятная единорожка. — Могу я с тобой поговорить?

Кобылка остановилась, положила судок на ближайшую парту и осмотрелась.

— Что-то случилось? — спросила она, убедившись, что в классе не осталось никого, кроме них. — Это как-то связано с…

— Нет-нет, — ответила Лира, доставая собственный обед из седельных сумок и присаживаясь рядом. — Я просто хотела поговорить.

— А, ну ладно.

Обе кобылки приступили к трапезе. Обедом Лиры были бутерброды с ромашками и арахисовым маслом, а Винтер Белль — огурцы и нарезанные треугольниками лепестки нарциссов. Кобылка ещё раз оглянулась, и лепестки под тихий перезвон колокольчиков отправились к ней в рот.

— Да, так вот, — сказала Лира, прожевав бутерброд. — Я хотела с тобой поговорить о твоей игре.

— А с ней что-то не так?

— Да нет — наоборот, у тебя здорово получается, — сказала Лира.

— Это же просто колокольчики, — пожала плечами кобылка. — Играть на них не так уж и трудно.

— Эй, не прибедняйся! Сама ведь знаешь: для игры на них нужна очень хорошая координация движений. Ты в курсе, что в школе Селестии для одарённых единорогов нас заставляли с ними практиковаться?

— Что?

— Ага. Между прочим, игра на колокольчиках — это очень хороший способ развить телекинез и заодно научиться одновременно управлять несколькими предметами.

— Не, это-то я знаю, — сказала Винтер Белль. — Я не об этом. Ты что, и впрямь училась в школе Селестии для одарённых единорогов?

— Ну да. По крайней мере, пару лет. А чего в этом такого странного?

Винтер Белль неверяще заломила бровь.

— …Ладно, не важно, — сказала Лира. — Как я уже сказала, играешь ты очень хорошо. Особенно учитывая, как ты играешь.

— О чём ты? — спросила Винтер Белль.