Том 10. Глава 130

Небесные Монархи-люди не стали бы так легко действовать. Когда они появлялись, то либо сражались лицом к лицу с Великими Темными Монархами, как в случае с Монархом Указаний и Прогией, либо убивали специальные цели, как в случае с Монархом Глубокомыслия.

Проблема заключалась в том, что люди также знали о качественной разнице в реакции злого умысла. Они, несомненно, использовали эти возможности. Небесные Монархи смогли бы сделать все возможное, будучи уверенными в том, что Великие Темные Монархи не смогут их остановить.

Эксперты Царства Небесного Монарха и Великого Темного Монарха являлись подавляющими силами в битве. Принцы могли бы сохранить жизни при таких обстоятельствах, но некоторые из Великих Князей были бы в опасности. Те, кто силен в бою, но слаб в бегстве, могли пасть в новом мире.

Герцоги являлись столпами каждого клана, а Великие Герцоги и подавно. Каждая потеря могла изменить баланс сил во всей семье. Даже таким могущественным расам, как демоны и вампиры, трудно справиться с потерей Великого Герцога. Самый слабый из двенадцати основных вампирских кланов полагался на своего Великого Герцога для поддержания своего престижа.

При упоминании этой темы лучшие эксперты трех рас замолчали. По правде говоря, атака Монарха Глубокомыслия оказалась довольно неожиданной. Никто не знал, почему люди выбрали мишенью этого парня из Клана Мэйсфилд, когда он почти никогда раньше не появлялся в бою. Произошедшее создало довольно плохой прецедент.

Лазурный Король произнес: — Почему бы нам не позволить оборотням взять на себя часть бремени?

Прогия сказала: — Это невозможно. Мы держали их подальше во время открытия нового мира и вспоминаем о них только тогда, когда приходится идти на жертвы. Ни Высшая Вершина, ни Суза с нами не согласятся.

— Возможно, у них не будет другого выбора, кроме как согласиться. — Произнес Ноксус.

— Легко понять, что это невозможно. Мы добьемся противоположного результата, только если будем давить на них.

— Предпочтешь рискнуть самому? — Спросил Ноксус.

Вампиры и демоны замолчали.

Мгновение спустя Лазурный Король сказал: — Мы не можем подавить оборотней. Не забывайте, что повелитель оборотней Высшей Вершины находится довольно близко к уровню Священной Горы, не говоря уже о том, что внутри вершин все это время назревал шторм. У фракции предков есть предок-оборотень в дополнение к Сузе.

— Этот старый ублюдок все еще жив?

— Самые последние разведданные говорят, что он все еще жив и вполне здоров.

Все поняли, что имел в виду Лазурный Король. У оборотней, возможно, и не было верховного на Священной Горе, но они все еще оставались одной из четырех основных темных рас. Запугать их не так-то просто, но обстановка станет только сложнее, если их загонят в угол.

Исключение оборотней из «открытия нового мира» являлось секретным планом, включавшим бесчисленные закулисные переговоры. Непростительно лишать их преимуществ, а затем заставить выйти и принять ответную реакцию.

Трем расам придется взять на себя две квоты на атаку.

Прогия сказала: — Я уже пожертвовала Герцогом и тридцатью тысячами элитных солдат. Остальное меня больше не касается.

Это в пределах разумного, но также означало, что Вечному Огню придется взять на себя всю квоту расы демонов. И на этот раз всё закончится не так просто, как потеря Герцога.

Пламя, символизирующее Вечный Огонь, не проявляло никаких колебаний, как будто он ничего не слышал.

Лазурный Король рассмеялся: — Не забывайте, что наша раса вампиров обладает чрезвычайно важной чертой характера. В качестве платы за помощь в критический момент мы также не будем брать на себя этот риск.

Ноксус холодно произнес: — Хотите сказать, что наша раса должна взять на себя две квоты?

Невозможно, чтобы арахна понесла весь ущерб. Вечный Огонь наконец вмешался в разговор: — Я могу взять на себя эту квоту, но мне понадобятся десять священных деревьев в качестве компенсации.

Предложение Вечного Огня компенсировало бы ему треть ценности Герцога, в то время как он сам взял бы на себя две трети. С таким предложением могли согласиться все стороны. Ни у Лазурного Короля, ни у Меданзо не имелось возражений, поэтому встреча подошла к концу.