Том 10. Глава 139

Спасение от бедствия

Континент Форт. Цянье снова вернулся в Город Лазурной Волны из нового мира.

Стоя на балконе резиденции Герцога, город перед ним казался несколько незнакомым.

Границы города и большой участок земли за воротами раньше выглядели бедным, грязным районом, застроенным маленькими хижинами. Теперь земля выровнена и покрыта зданиями различных характеристик.

Аккуратно нанесенные на карту кварталы улиц позволяли легко увидеть районы, принадлежащие демонам, вампирам и оборотням. Последняя раса занимала несколько таких районов, причем оборотни проявляли свои предпочтения в Нефритовом Море, Великом Коридоре и Штормовой Территории. У оборотней с континентов Вечной Ночи совершенно другие характеристики.

То же самое верно и для людей. На первый взгляд, у людей из Империи Чжэн и нейтральных земель разные стили в архитектуре.

Каждый район был аккуратно поделен на квадраты, разделенные широкими дорогами. Напротив, район старого города, где останавливались вожди и шаманы, больше походил на бедный район.

Как могли гордые оборотни согласиться на такое? Оборотни Континента Форт могли казаться примитивными, но важные личности среди них довольно богаты. Ресурсы, которые они накапливали годами, хороши только для показухи до притока внешней торговли, но теперь их можно превратить в деньги.

Их глаза загорелись, когда они увидели здания чужаков. Вскоре они пригласили мастеров либо из Империи, либо из Вечной Ночи, чтобы отремонтировать свои кварталы в соответствии со своими предпочтениями.

Таким образом, Город Лазурной Волны превратился в большую строительную площадку, где повсюду проводились капитальные ремонты зданий. Еще до того, как они закончились, Цянье мог сказать, что их стили отличались даже в пределах одного района. Законченная работа, несомненно, выглядела беспорядочной и все равно уступала новым районам.

По правде говоря, планирование бедного района стало работой Сун Хуэй. Она не собиралась следовать традиции Империи строить идеальные города, опираясь на горы, лицом к воде, и красивые пейзажи на каждом шагу. Она лишь нарисовала простые горизонтальные и вертикальные линии на карте для выполнения работы. Единственное, что она внесла в хорошее планирование — это расширение дорог.

Просто так случилось, что шаманы-оборотни, отвечающие за архитектуру, оказались довольно ограничены в своих знаниях, а такой вид рисунка их любимый. Они воплотили его в мельчайших деталях, создав совершенно новый Город Лазурной Волны сегодняшнего дня.

В дополнение к жилым районам, построили также большие районы, предназначенные для торговли, где киоски и магазины появлялись, как побеги бамбука после весеннего дождя. Можно даже при случае увидеть, как в них сыплются золотые монеты, просто глядя на шумные толпы.

Естественно, Цянье не мог беспокоиться о таких пустяках. Он как раз собирался вернуться в свою комнату, когда краем глаза заметил знакомую фигуру. Удивленный, он исчез из поля зрения и предстал перед этим человеком. К этому моменту навыки передвижения Цянье достигли почти совершенства, настолько, что никто в оживленном уличном квартале не заметил бы его Пространственной Вспышки.

Перед ним предстал невзрачного вида мужчина с растрепанными волосами на лице. Уильям.

Последний поднял взгляд без особого удивления: — Отлично, я как раз собирался навестить тебя. Угости меня выпивкой, у меня плохое настроение.

Цянье сказал: — Зайдем в случайную таверну или вернемся ко мне.

Уильям махнул рукой: — Давай поищем таверну. У тебя слишком пусто, нет атмосферы выпивки.

У Цянье не имелось особых предпочтений. Город Лазурной Волны теперь стал городом многих рас, но, к счастью, требования к алкоголю у всех остались прежними. Поэтому по всему городу уже разбросаны всевозможные таверны.

Цянье убрал свою ауру, а Уильям был в безопасности под своей потрепанной личиной. Никто не смог узнать эту парочку, когда они направились в переполненное заведение и заняли столик в углу.

Они еще не успели сесть, когда Уильям, принюхиваясь, спросил: — В таком месте действительно подают Легранж? Ах, еще и Херес… А это что? Сент-Роланд?

Его глаза загорелись, когда он назвал несколько известных напитков.