Том 8 Глава 31 – Боль
Небольшой холмик в пустоши разлетелся на куски, обнажив скрытую под ним пещеру. Цянь Е вышел из дыры с бледным лицом и впавшими глазами. Он явно был в состоянии крайнего истощения, но в нём чувствовалась сдерживаемая энергия, способная заставить людей трепетать.
Цянь Е прищурился, попав под лучи света – ему потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к яркому освещению. Посмотрев вниз на бескрайнюю пустыню, он разразился беззаботным смехом.
Последние семь вышли для него крайне полезными. Самым большим достижением юноши было вовсе не продвижение в боевых искусствах, а тот факт, что он мельком увидел царство за пределами божественного воителя. Цянь Е уже вступал в контакт с достаточным количеством божественных воителей: Чжао Сюаньцзи и Чжао Вэйхуан, например, были намного сильнее короля Волков. Однако он не сражался с ними на смерть, и поэтому не мог получить достаточного опыта.
Теперь Цянь Е мог видеть мир с другой стороны, с большей градацией и большей палитрой. Он почти мог протянуть руку и коснуться мельчайших деталей. Куда бы ни простиралось его восприятие, вся жизнь на его пути хоть как-то, да отвечала ему.
Изначальная сила была основой этого мира. Каждая сущность содержала в себе её различные атрибуты, и разница была только в их количестве и форме. То, что Цянь Е чувствовал сейчас, было изначальной силой, скрытой во всей жизни.
Способность ощущать изначальную силу мира была первым шагом к её контролю. И именно этот первый шаг на протяжении всей истории останавливал бесчисленных героев и экспертов.
Цянь Е ни в изначальной силе, ни в энергии крови сильнее не стал, но зато его контроль над ними вступил в совершенно новое царство.
Эти семь дней позволили Цянь Е понять, как Е Тун могла обладать столь огромной силой, будучи при этом всего лишь графом.
Выпустив скопившиеся за неделю нечистоты, Цянь Е побежал в ближайший город и плотно поел. Семидневная голодовка сильно напрягла его тело. Покончив с едой, он спросил о ближайших городах и поселках и ушел.
Полдня спустя воздушный корабль поднялся из пограничного города, расположенного в сотнях километров отсюда, и направился к Звуку Прибоя. Это место находилось в самом сердце огромной территории Восточного Моря, недалеко от главного лагеря Волчьего Короля, Тотемного Замка. Цянь Е не спешил пока сводить счеты с Цзи Жуем – нанесение превентивного удара Волчьему Королю было приоритетней.
Это были нейтральные земли, тут даже самая взаимовыгодная сделка должна была основываться на фундаменте равной силы. Цянь Е никогда не будет наслаждаться мирными деньками в будущем, если не сможет избить врага до такой степени, что тому станет больно и страшно. Главная причина, по которой Цзи Жуй неоднократно предавал его, заключалась в том, что он должен был принять решение между Цянь Е и другой стороной. И в этом выборе он посчитал юношу более слабым.
Убийство множества наемников и последующий роспуск Ярости Штормграда, может, и принесли ему известности, но только на уровне среднего и низшего звена. Настоящие орехи были у экспертов в ранге божественного воителя, и Цзи Жуй это прекрасно понимал. Городской лорд, лавируя между всеми этими шишками, неплохо зарабатывал, но при этом его статус был сродни замку, построенному из песка.
У него действительно не было выбора – Волчий Король постучал в дверь и сказал, что хочет убить Цянь Е. Такова была печальная участь тех, у кого не было твердой власти.
Пробыв так долго в нейтральных землях, Цянь Е понимал основы выживания здесь, как и причины характера Цзи Жуя. Такого человека можно было оставить для дальнейшей эксплуатации – он подчинится любому, кто окажется достаточно силен. Естественно, он будет первым, кто укусит в ответ, если Цянь Е однажды падет.
Прямо сейчас юноша чувствовал, что пришло время заставить экспертов на уровне Волчьего Короля почувствовать некоторую боль.
На берегу Восточного Моря растянулся бескрайний, пологий пляж, каменистая местность, на которой однажды жил Цянь Е, а также высокие отвесные скалы.
Древний Тотемный Замок Волчьего Короля был построен на этих скалах, и величественно возвышался над морем. Располагался он недалеко от основных городов человечества – одновременно наблюдая и защищая их.