Глава 28

-x-X-x-

— … Хорошо. Но не здесь. Я позволю тебе извиниться… наедине.

Мицуки Бакуго не преминула заметить, как взгляд молодого Идзуку скользнул по ее декольте, когда она наклонилась к нему через стол, положив руку на его руку. Однако она не расстроена этим… на самом деле, она рассчитывала, что он будет смотреть на ее топик.

— К-Конечно… чек, пожалуйста!

Что она вообще делала? Пока Мицуки быстро достает кошелек и расплачивается по счету, она ерзает и ерзает под пристальным взглядом Идзуку Мидории. Несмотря на то, что он был ровесником её дочери, он был слишком взрослым… слишком мирским. Но кто же в этом виноват? На первый взгляд, это была вина Кацуми… но прав ли он? Мог ли он быть прав? Неужели Мицуки действительно погубила собственную дочь своими плохими родительскими навыками?

Прежде чем сесть напротив Идзуку и поговорить с ним сегодня, она бы взорвалась, если бы кто-нибудь сказал ей об этом. Как они посмели, п-правда? Как смеет кто-то пытаться указывать ей, как воспитывать ЕЕ ребенка! Но теперь… если у кого и был повод отчитать ее, так это у Идзуку, не так ли? Мальчик, над которым ее дочь издевалась под носом у Мицуки последние несколько лет.

Не то чтобы он вел себя как жертва издевательств, отмечает Мицуки, когда она и он выходят из ресторана. Он позволяет ей вести его за собой, но в его словах чувствуется спокойная уверенность, которая, по признанию Мицуки, потрясла ее. И даже больше, чем потрясения, он заставляет ее чувствовать то, чего она не чувствовала уже очень, очень давно.

… Мицуки Бакуго ни за что не назвала бы свой брак без любви. Но если бы ей нужно было сказать какое-то слово, она бы назвала его… устоявшимся. Не в том смысле, что она подстроилась под мужа, а скорее в том, что они ОБА успокоились и просто… расслабились в отношениях. Несмотря на то, что Мицуки была вспыльчивой и темпераментной женщиной, ее муж был довольно спокойным и сдержанным. Это означало, что они не часто ссорились… но это также означало, что у них не было много ночей страстного, необузданного занятия любовью.

Вместо этого, Мицуки постоянно ссорилась именно с Кацуми. Именно с Кацуми у Мицуки были словесные перепалки… а также физическое насилие. Но, конечно, между матерью и дочерью никогда не было ничего сексуального. А Мицуки… Мицуки и не подозревала, как долго длился ее «сухой период». Они с мужем могли бы заняться сексом… если бы она была инициатором.

Где-то по пути она перестала проявлять инициативу и просто… позволила этому случиться. Только сейчас, когда она извивалась и шла рядом с уверенно собранным Идзуку Мидория, она поняла, насколько… она была напряжена. Но она не могла просто… не могла? Хотя, если бы это было ради извинений… может быть?

— Мы куда-то идем, или ты планируешь извиниться, устроив мне экскурсию по городу?

Сухой, невыразительный тон Идзуку прорвался сквозь мысли Мицуки. У нее сразу же поднимается рука, инстинктивная реакция — наброситься и ответить едко и агрессивно… но она подавляет это желание и сглатывает. Конечно. Он позволял ей вести, а значит, она должна была выбрать место.

На краткий миг Мицуки подумала о своем доме. Ее муж был на работе, так что все было бы хорошо… если бы не Кацуми. Таким образом, оставался только один вариант для приватного извинения.

— К-Конечно. Сюда.

Идзуку спокойно следует за ней, пока она ведет его в близлежащий Любовный Отель. К счастью, все это автоматизировано. Покупка номера не требует вмешательства человека, и вскоре, не прошло и десяти минут, как они с Идзуку уже благополучно расположились в номере. Когда дверь закрывается и запирается за ними, Мицуки поворачивается к Идзуку… а он поворачивается к ней, приподнимая одну-единственную бровь.

Она открывает рот, собираясь снова спросить, как загладить свою вину… но потом понимает, что он уже сказал ей об этом раньше, еще в ресторане.

— Ты хочешь загладить свою вину? Начни с того, что встань на колени и попроси прощения за свою дочь.

А потом он попросил ее отвезти их в уединенное место. Он не сказал прямо, что это Любовный Отель, но он также не высказал ни слова протеста, когда она заплатила за комнату и привела его сюда. В конце концов… разве она уже не знала, чего он хочет? Мицуки покраснела, сердце гулко забилось в груди. Да… это было то, чего хотел ОН. У-У нее не было выбора… она должна была извиниться. Н-Ничего больше…