Глава 44

Кацуми делает свой ход. Мицуки контратакует!

-x-X-x-

— Какого хрена ты делаешь, старая карга?!

Ворвавшись в гостиную, Кацуми с рычанием набрасывается на мать, а Мицуки Бакуго замирает в ответ. Затем, быстро поднявшись на ноги, зрелая женщина в рекордные сроки поправляет одежду и спешит спрятать улики своей… неверности!

Не то чтобы Кацуми волновало, что ее мать изменяет отцу. Нет, ее больше волновало, с КЕМ изменяет Мицуки!

— Кацуми… Я не ожидала, что ты вернешься домой т-так скоро.

Это была чертова ложь. Она слышала, что Мицуки сказала по телефону. Она использовала предстоящий визит Кацуми как топливо для мастурбации, сука! Зарычав, Кацуми отбросила эту мысль, решив перейти к сути дела. Она рванулась вперед и вцепилась прямо в лицо матери. Она знает, что держит сучку буквально на канатах. Мицуки делает храброе лицо, но оно уже дрогнуло.

— Деку?! Из всех людей ебучий ДЕКУ?! Что за хрень?! Как это вообще возможно?! Он абсолютно никчемный, просто вялый пиздюк, который…!

ШЛЕП!

Кацуми прерывается, когда Мицуки неожиданно бьет ее по лицу. Младшая из двух женщин широко раскрыла глаза. У нее с матерью физические отношения. Они постоянно борются, причем Мицуки чаще всего берет Кацуми в охапку и бьет костяшками пальцев по макушке младшей.

Но пощечины? Мицуки еще ни разу не давала ей пощечин. И вдруг, хотя вначале казалось, что она держит старшую женщину именно там, где хотела, Мицуки оказалась перед лицом Кацуми, а не наоборот.

— Ты не имеешь права так говорить о нем, маленькая идиотка. Ты не имеешь права обзывать Изуку Мидорию или говорить, что он ничего не стоит, хотя мы с тобой обе знаем, что это гребаная ложь.

Ярость, прозвучавшая в голосе матери, заставила Кацуми потрясенно моргнуть. Она привыкла к тому, что у нее с ней совершенно антагонистические отношения, но никогда еще не видела, чтобы Мицуки бросала в ее сторону такой ядовитый, разочарованный взгляд.

— Я знаю об издевательствах, Кацуми. Я знаю, что ты сделала все возможное, чтобы превратить годы учебы Изуку в ад. Я не могу поверить, что девочка, которую я вырастила, могла так себя вести… Но даже не пытайся отрицать это. Я знаю правду.

Кацуми напряглась… а затем усмехнулась.

— Почему я должна отрицать это? У бесполезного Деку это было…!

ШЛЕП!

Опять! Твою мать! Прежде чем она успевает закончить фразу и вымолвить «кончай», Мицуки снова дает ей пощечину, заставляя Кацуми зарычать и сделать несколько шагов назад.

— Перестань шлепать меня, сука!

Подняв руку в кулак, Мицуки сердито трясет ею перед дочерью.

— Я должна сделать гораздо больше, чем это, маленькая дрянь! Я должна сейчас же взять тебя на колени и шлепать по заднице, пока она не станет красной и жгучей, за все то дерьмо, которое, как я узнала, ты вытворяла на протяжении многих лет! Изуку Мидория был твоим ДРУГОМ, Кацуми! Нельзя просто так бросать друзей! Я не должна была позволять тебе бросать его, как ты это сделала, но я никогда не думала, что ты сможешь относиться к нему как к мусору!

Кацуми вздрагивает, открывая рот, чтобы заявить, что Изуку — мусор… но Мицуки поднимает открытую ладонь в знак предупреждения, и Кацуми инстинктивно закрывает рот. Не успев додумать свою мысль (черт возьми, неужели она позволяет маме запугивать себя, раньше такого не было), Мицуки скрещивает руки на груди.

— Я пришла к Изуку, чтобы извиниться за твои выходки, Кацуми. Он вырос в прекрасного молодого человека. Одно привело к другому… и я увидела способ компенсировать свою роль во всем этом.

Кацуми моргнула и сузила глаза.

— Твоя роль? О чем, черт возьми, ты говоришь?!

Мицуки только насмехается, как будто это должно быть очевидно.

— Это я позволила тебе выкинуть это дерьмо, не так ли?! Я твоя мать, а значит, я виновата в твоих издевательствах не меньше, чем ты. Тем более что Инко Мидория — одна из моих подруг, а ты обращалась с ее СЫНОМ как с дерьмом. Ты ведь помнишь ее, не так ли?! Свою Тетю Инко!