Глава 1391

Будь то лезвия чистого ветра, молнии чистого нефрита, капающий ветер чистого нефрита или глубокий бессмертный звук, суть этих вариаций заключалась в пути ветра.

Предок клана Ву, создавший этот бессмертный убийственный ход, явно культивировал путь ветра до такой степени, что мог имитировать другие пути, затрагивая путь меча, путь молнии, путь воды и путь звука.

В руках Ву Юна этот ход имел выдающийся эффект, Фан Юань был бессилен, а Фэн Цзю Гэ оказался в опасной ситуации.

Глубокий бессмертный звук стал более насыщенным и звучным, в то время как музыкальные звуки на Фэн Цзю Гэ были подавлены до почти неслышимых.

Фан Юань был беспомощен.

У него было множество Бессмертных Гу и бессмертных убийственных ходов, бесчисленные опустошающие звери, древние опустошающие звери и так далее. Но при встрече с Гу Бессмертным восьмого ранга Ву Юном все эти вещи оказались поверхностными, они были недостаточно полезны, чтобы послужить какой-либо цели.

Только защитная печать обратного потока могла помочь Фан Юаню в сохранении его невредимости. К сожалению, даже этот козырь не мог разрешить опасную ситуацию.

Глубокий бессмертный звук становился все громче и громче, халат Фан Юаня дрожал, а река обратного потока продолжала уменьшаться в объеме так быстро, что это пугало его.

Но Фан Юань больше беспокоился о Фэн Цзю Гэ.

Из носа, рта и глаз Фэн Цзю Гэ текла красная кровь.

Его тело дрожало, причем все сильнее.

«Проклятье! Если так пойдет и дальше, то убийственный ход Фэн Цзю Гэ будет разрушен и непременно отразится, что приведет к тяжелым травмам, а если добавить к этому атаку Ву Юна, то он может сразу же умереть».

Фан Юань понимал это, но был не в силах что-либо сделать.

Естественно, он не беспокоился о Фэн Цзю Гэ, но если Фэн Цзю Гэ умрет, то наступит его очередь встретиться с Ву Юном.

Даже если эффект воздушной блокады рассеется, и он сможет снова использовать Всенаправленное Путешествие, у него не будет возможности сделать это в присутствии Ву Юна.

Однако в тот момент, когда ситуация постепенно склонялась в пользу Ву Юна, Фэн Цзю Гэ внезапно выпустил глоток воздуха, его тело расслабилось.

Вскоре после этого от его тела поднялась уникальная аура.

Фэн Цзю Гэ медленно открыл рот и начал петь слабым голосом.

Тон его голоса не был высоким, он был мягким и низким, но его отчетливо слышали Фан Юань и Ву Юн.

Постепенно его пение стало немного громче, оно напоминало негромкое бормотание или тихий разговор во сне в тихую ночь.

В сердце Ву Юна поднялось внезапное волнение.

Выражение лица Ву Юна быстро изменилось!

Он защищал себя слоями мощной защиты бессмертного уровня, но когда он услышал эту песню, эта защита стала казаться несуществующей, позволяя песне вызывать в нем эмоции.

Выражение лица Фан Юаня также изменилось.

Хотя он ничего не чувствовал, на поверхности мантии обратного потока появилась сильная рябь.

Ситуация была еще серьезнее, чем когда он столкнулся с атакой глубокого бессмертного звука!

«Невероятно, он владеет таким мощным убийственным ходом пути звука! Он поражает все и вся, что находится рядом с ним, я тоже в зоне его действия, я должен уйти от Фэн Цзю Гэ». — Фан Юань быстро отступил.

Он делал это не только для себя, но и пытался помочь Фэн Цзю Гэ.

Ву Юн сделал такой же выбор и стал отступать еще быстрее, его тело исчезло без следа.

Возможность отступать или наступать по своему усмотрению — вот в чем заключалось главное преимущество владения территорией.

Бессмертное поле боя стало атаковать еще быстрее и яростнее. Глубокий бессмертный звук, лезвия чистого ветра, капающий ветер чистого нефрита и молнии чистого нефрита — эти четыре вариации хода появились одновременно и покрыли Фэн Цзю Гэ в несколько слоев.

Фэн Цзю Гэ игнорировал их, используя свое тело, чтобы твердо противостоять всем атакам, продолжая петь.

Песня была чистой и простой мелодией, но она содержала в себе безграничную глубину пути звука.

Песня постепенно становилась громче, это был не мгновенный подъем, а постепенный и плавный, чередование низких и высоких тонов по мере нарастания.

Эмоции завертелись вокруг сердца Ву Юна, заставляя его еще больше недоумевать.

«Что это за убийственный ход пути звука? Что это за сила?»

Песня внезапно стихла, несравненная мрачность и сентиментальность нахлынули на сердце Ву Юна, и ему захотелось плакать!

Без всякого предупреждения в сознании Ву Юна возникло слово — Разлука.