Глава 1024. Прошлое
Когда он начал жевать, столица Байюй начала рушиться. Хаотичная материя стала разрываться, открывая бездонную тьму. Ли Хован продолжал жевать, затем поднял свой костяной меч и с силой выплюнул на него — смерть мгновенно покрыла весь хребет.
Ли Хован повернулся к бесчисленным Трем Чистотам, к тем, кто всё ещё распространял страх.
— Цин Ванлай!! — Ли Хован занёс клинок. Смерть забрала всё, уничтожив источник страха и отчаяния.
Ли Хован разорвал опутавшие их ужас и отчаяние, вырвал Путь Роста и сунул в рот. Затем, Путь Плоти и Крови, и наконец — Путь Тайн.
Поглотив всё, Ли Хован нашёл кость с иероглифом «Ван». Легкое прикосновение — и иероглиф вернулся в его имя.
Когда «Ван» вернулся, сознание Ли Хована внезапно пронзила боль. Только сейчас он понял, что именно забрал у него Цин Ванлай.
Это была обратная сторона Пути Забвения — ясность. Все Пути имели две стороны.
Обратной стороной Забвения была ясность. Но Три Чистоты забрали её ещё до того, как он стал Судьёй Забвения, поэтому он не осознавал этого.
Поглотив все Пути, Ли Хован наконец протрезвел. Его мышление мгновенно изменилось.
Почувствовав нечто, он поднял взгляд на шатающуюся столицу Байюй.
Ли Хован разорвал столицу Байюй, вырвавшись наружу, как цыплёнок, разбивающий скорлупу.
Свернув разорванную столицу Байюй в комок и сунув в рот, он увидел Небо Благоденствия — отчётливо, во всех деталях.
Оно было огромным, невероятно огромным. Вися перед ним, как душащая планета, оно надвигалось.
Оно атаковало. Вернее, уже наносило удар. Небо Благоденствия подняло двойное копьё, обёрнутое страхом и отчаянием, одно остриё Три Чистоты, другое Цин Ванлая, и вонзило ему в грудь.
Ли Хован ухватился за древко, с трудом выдёргивая его. Он вырвал копьё у Неба Благоденствия.
Взмахнув им, он рассеял страх и отчаянье. Чистое копьё Ли Хован направил на Небо Благоденствия: — Давай!!
Небо Благоденствия двинулось. Его взгляд превратился в новое двойное копьё — одно остриё Ван Чансюй, другое Тун Гучан — и вновь устремилось к Ли Ховану, древко снова окутанное бездной страха.