Глава 409. Император

Раздался дребезжащий удар гонга у далеких ворот, за которым последовала торжественная музыка, приближающаяся все ближе. Император Великой Ци действительно прибыл. Ли Хован еще не успел ничего предпринять, как чиновник рядом с ним, пивший уксус из небольшой чашечки, вдруг побледнел, вскочил и бросился к воротам.

Когда Ли Хован вышел во двор, он увидел, что все, включая так называемого старейшину Цинь и господина Лян, стояли на коленях.

Музыка звучала все громче, сопровождаемая сильным ароматом. Сферическая крыша императорской колесницы постепенно показалась из-за высокой стены.

По мере приближения процессии стали видны четыре колонны, украшенные красными облаками и драконами, перевязанные темно-синими шелковыми лентами. Между колоннами были натянуты занавеси с черными облаками и драконьими перьями, полностью скрывая внутреннее пространство колесницы.

Ли Хован думал, что на этом все, но императорская колесница Великой Ци становилась все выше и больше, словно бесконечная. На ней появлялось все больше украшений: фонари, драконьи флаги, круглые нефритовые диски, кольца и колокольчики, красиво, но густо покрывающие всю конструкцию.

Под торжественную музыку эта огромная, роскошная, но неустойчивая колесница, похожая на гору, приближалась, и в глазах Ли Хована и других становилась все больше, оказывая невероятное давление.

В сумерках она напоминала гигантского раздутого мертвого младенца, свысока смотрящего на всех во дворе резиденции Лян.

Аромат, исходящий от императорской колесницы, становился все сильнее, настолько, что было трудно дышать.

Ли Хован подошел к Чжугэ Юаню, собираясь что-то сказать, когда во двор ворвались стражники в красных одеждах и окружили всех.

За ними следовала шеренга лысых евнухов с опахалами. Они выстроились в стену у подножия стены, отделяя двор от колесницы. Их бледные лица в темноте напоминали бумажные маски.

Музыка стихла, и наступила тишина, настолько глубокая, что казалось, никто не дышит.

Ли Хован стоял в стороне, наблюдая за происходящим, как посторонний, и задумчиво смотрел на огромную колесницу.

— Верный Слуга сказал, что вы здесь играете. Почему не позвали меня? — раздался детский голос из-за многослойных занавесей.

Стоявшие на коленях люди побледнели еще сильнее, а некоторые, более слабохарактерные, почти упали на землю.

— Во что вы играете? Покажите мне!