Глава 588. Цзи Цзай

— Тогда покажи мне, что произошло тогда, — сказал Гао Чжинцзянь.

Хранитель Небес кивнул, костлявым пальцем вытащил что-то из своей тени, подбросил вверх, и все вокруг окутала тьма. В мгновение ока Гао Чжицзянь и Хранитель Небес перенеслись на поле ожесточенной битвы.

Гао Чжицзянь увидел своего старшего брата Ли в самом центре кровавой бойни. Перед ним стоял Кости, контролирующий Драконью Жилу.

Хотя от лица старшего брата Ли остался только рот, он все еще был жив и стоял на ногах.

Гао Чжицзянь почему-то чувствовал, что если бы у старшего брата Ли было лицо, выражение на нем было бы безмятежным.

Старший брат Ли почесал там, где должна была быть его голова, и направился к Драконьей Жиле.

Кости, в форме Драконьей Жилы, попытался сбежать, но как бы он ни летел, расстояние между ним и старшим братом Ли только сокращалось.

Если Кости ускорялся, старший брат Ли тоже ускорялся, если замедлялся, старший брат Ли замедлялся.

Создавалось впечатление, что старший брат Ли приближался не шаг за шагом, а пропорционально уменьшающемуся расстоянию между ними.

Наконец, старший брат Ли добрался до хвоста Драконьей Жилы, схватился за обвивающие ее золотые цепи и начал взбираться наверх.

Он двигался медленно, любой шестидесятилетний старик был бы проворнее, но, несмотря на все усилия Кости, стряхнуть его не удавалось.

Духи прошлых императоров пытались протянуть свои драконьи когти к Ли Ховану, но их тела постепенно каменели.

— Этого не может быть! Этого просто не может быть! Я — Драконья Жила! Где я, там и реальность!! Ты не можешь меня удержать! — в голосе Кости звучало отчаяние.

Все это время Кости, будучи Драконьей Жилой, пытался атаковать Ли Хована, но не мог пошевелиться. Вся Драконья Жила стала неподвижной, как камень.

— Разве Драконья Жила, воплощение удачи Великой Лян, не должна быть невосприимчива к другим техникам? — спросил Гао Чжицзянь.

Хранитель Небес не смог ответить на этот вопрос.

Вскоре Ли Хован добрался до головы Драконьей Жилы, огляделся и протянул руку к голове Гао Чжицзяня.

Затем, словно владея какой-то магией, он открутил голову Гао Чжицзяня. При этом голова не только не умерла, но даже продолжала говорить.

Ли Хован, будто не слыша его, засунул руку внутрь головы и начал что-то вытаскивать.