Глава 796. Почему

Глава 795. Бай Линмяо(Филлерная глава, поэтому вложил её в главу 796)

Под ярко-желтым закатом Бай Линмяо прижала руки к кроваво-красному даосскому халату, погруженному в речную воду, несколько раз энергично полоснула им в воде, затем вынула на поверхность и снова опустила. Она пыталась отмыть кровавые пятна речной водой, но цвет уже въелся насквозь, и простой речной водой его нельзя было смыть.

И тут две руки, покрытые черной шерстью, протянулись и забрали деревянную палку из рук Бай Линмяо.

Взглянув на Чунь Сяомань перед собой, Бай Линмяо слегка улыбнулась и принялась стирать одежду вместе с ней.

— Старший брат Ли снова заболел, — слова Чунь Сяомань заставили улыбку на лице Бай Линмяо постепенно исчезнуть. Она отложила то, что держала в руках, подошла к манежу с повозкой и увидела, что остальные в суматохе уже крепко связали помешавшегося Ли Хована цепями.

Она хотела было вернуться, но, немного подумав, повернулась, взяла немного ваты из повозки, подложила ее в места, где цепи могли натирать плоть, и снова вернулась к реке, чтобы стирать.

— Все в порядке, его крепко связали, остальные следят за ним, — поначалу Бай Линмяо очень беспокоилась в таких ситуациях, но со временем привыкла.

— Хорошенько подумай. Если ты правда выйдешь за него, придется всю жизнь терпеть такие трудности.

Услышав убеждения Чунь Сяомань, Бай Линмяо слегка нахмурилась, — Сестра Сяомань, перестань так говорить, иначе я рассержусь.

— Я даже не знаю, какой приворот он на тебя наложил, — Чунь Сяомань вынула одежду из воды и с силой бросила ее на камень.

Рука Бай Линмяо слегка замерла, а затем она продолжила стирать, тихо говоря своим нежным голосом: — Если ты любишь человека, ты его любишь. Если ты перестанешь его любить только потому, что он заболел, то разве это настоящая любовь?

Услышав это, Чунь Сяомань больше ничего не сказала и принялась стирать вместе с ней.

В этот момент спустилась Ло Цзюанхуа, неся на голове деревянный таз с грязной одеждой. Ее внучка Наньнань шла следом, держа в руке траву-лисохвост и подпрыгивая, — Госпожа Бай, госпожа Хэй, тоже стираете?

— Доброе утро, сестра Ло. Почему сегодня старший брат Лю не пришел помочь? — Увидев ее, обе женщины ускорили темп.

— Эх, эти мужчины ни на что не годятся. Даже стирать не умеют, одежду рвут. Просто никчемные. Я до сих пор не знаю, зачем за него вышла.

Говоря это, Ло Цзюанхуа сменила тему, с улыбкой склонив голову: — Но знаете, без мужчины ночью все равно плохо. Знаете? Мой-то все равно кое в чем силен.

Заметив, что Ло Цзюанхуа снова собирается шутить, обе женщины поспешно взяли выстиранную одежду, бросили ее в таз и побежали к берегу. Позади послышался громкий смех Ло Цзюанхуа, похожий на крик утки.

Женщины взяли доски и веревки и развесили одежду по бокам повозки, чтобы одежда высохла быстрее, когда повозка тронется.

В этот момент Лю Чжуанюань, держа в руке трубку с сухим табаком, с улыбкой подошел к ним.

Сначала он взглянул на связанного Ли Хована, затем на Бай Линмяо. Когда маленького даоса не было рядом, всем руководила эта девушка.

— Госпожа Бай, я только что спрашивал у прохожих, впереди есть маленький городок. Как насчет того, чтобы сегодня дойти до него и там остановиться на ночлег? Заодно мы могли бы поставить сцену и сыграть, заработать немного на пропитание.

Бай Линмяо заправила несколько выпавших белых волос за ухо и тихо кивнула, — Хорошо, пусть будет по словам главы Лю.

— Отлично, тогда я пойду готовиться, — Глава Лю вернулся к своей повозке и пнул Лю Сюцая по ягодицам.

Когда Ло Цзюанхуа закончила стирать и вернулась, две группы снова отправились в путь.

Оставив позади дикие места, они снова шли по дорожке рядом с полями, вдыхая аромат рисовых цветов, и лица у всех стали намного расслабленнее.

Были поля, на полях работали люди. Судя по следам на земле, до маленького городка, о котором говорил Лю Чжуанюань, должно было остаться совсем немного.

— И все же лучше находиться рядом с людьми, — Пёс с усилием потянулся, затем сунул руки с черной землей под ногтями за пазуху и почесался.

Вдруг его глаза загорелись, словно он что-то увидел. Он в возбуждении побежал к обочине дороги. Вскоре перед ним появился красный бумажный конверт.

Заметив уголок серебряного листа, торчащего изнутри, Пёс тут же, ослепленный жадностью, хотел поднять его.

— Не подбирай! Ни в коем случае не подбирай! — Испуганная Бай Линмяо подбежала и поспешно оттолкнула Пса.

— Мой дедушка говорил, что нельзя подбирать красные конверты на дороге! Это к беде! — В ее розовых глазах появилась нотка страха, когда она смотрела на конверт на земле.

В этот момент все окружили конверт и стали перешептываться.

Лю Чжуанюань несколько раз затянулся из трубки, затем сказал: — Госпожа Бай права. Я, странствуя по свету, слышал, что если у кого-то в семье есть больной или одержимый, они бросают красные конверты на дорогу.

— Кто его подберет, тот заберет себе болезнь или зло. Это называется «жертвоприношение для спасения жизни».

Бай Линмяо нахмурилась и покачала головой, — Мой дедушка рассказывал не об этом, это, кажется, какой-то посмертный брак. В любом случае, красные конверты на дороге нельзя подбирать.

— Правда не подберем? Там целая сумка серебра! Может, найдем кого-нибудь, кто подберет? А потом разделим пополам? — Пёс, увидев деньги, не мог сдвинуться с места.

Однако, пока все раздумывали, сбоку промелькнула фигура, которая сразу же подобрала красный конверт.

— Спасибо, не стоило так беспокоиться, специально покупать для меня это. Но выглядит очень вкусно, — Сказав это, он сунул конверт в рот.

Когда другие подбежали, чтобы остановить его, было уже поздно. Серебряные листы из конверта, несколько черных длинных волос и даже ногти были съедены им.

— Нет-нет, этого достаточно, я больше не буду, я просто немного, иначе там не останется ничего.

— Простак! Что ты наделал? Почему не связал старшего брата Ли как следует? — Пёс в ярости спросил.

Гао Чжицзянь выглядел обиженным. Цепи были наложены крепко, но старший брат Ли каким-то образом просунул руки сквозь железные звенья. Заикаясь, он не знал, как объяснить.

Сейчас Бай Линмяо была в отчаянии и готова была расплакаться. Сколько бы она ни пыталась, ей удалось лишь отобрать несколько клочков красной бумаги у Ли Хована.

— Ничего-ничего, эта штука маленького даоса не возьмет! Он же всемогущий, разве он может бояться этого? — Лю Чжуанюань притворился пренебрежительным.

Бай Линмяо прикусила нижнюю губу, сняла цепи с Ли Хована и снова связала его, — Идем, идем в уездный город, посмотрим, есть ли там храмы или храмы Чэнхуана, хорошенько помолимся.

Говоря это, Бай Линмяо уже прижала руку к своей поясной сумке, не смея остановиться ни на мгновение.

Однако, словно по иронии судьбы, вскоре с неба хлынул проливной дождь, размыв дорогу. Путь стал очень трудным, и они шли до темноты, но так и не увидели обещанного уездного города.

Несмотря на сильное желание идти дальше, увидев разрушенный храм, уставшие путники по предложению Лю Чжуанюаня в конце концов остановились там на отдых.

В такую дождливую погоду, в темноте, если кто-то потеряется, этого даже не заметят.

Когда Гао Чжицзянь под проливным дождем отправился в лес рубить дрова, завернув их в намеренно оставленные сухие ветки, костер медленно разгорелся. Его красный свет согрел сердца всех присутствующих, и веки начали слипаться.

— Мяомяо, там все в порядке? Я скоро вернусь, — Ли Хован вдруг тихо заговорил, заставив всех замереть.

— Старший брат Ли, все в порядке, это ты… —

Не дослушав Бай Линмяо, Ли Хован сразу перебил ее: — Тс-с, тихо, кто-то идет.