Глава 865. Способ

Ли Ховану снова надели наручники и кандалы, после чего вернули в его комнату. Сидя на кровати, он размышлял о том, что только что услышал от Липкого Василиска, сдерживая нарастающее беспокойство и думая, что же на самом деле замыслил Цин Ванлай.

«Он хочет использовать Ян На, чтобы оказать на меня давление?! Но зачем? Неужели решил перестать скрываться? Что он собирается делать?»

У Ли Хована дрожащие губы внезапно распахнулись, и он яростно укусил себя за тыльную сторону руки, в глазах сверкнула злоба: «Я его уничтожу!! Я убью его! Я обязательно убью его!!»

С каждым днём в тюрьме «Белая башня» ярость внутри Ли Хована только росла, и к тому моменту, когда она уже приближалась к пределу и ему нестерпимо хотелось вырваться наружу, со стороны Липкого Василиска наконец-то появилось новое движение.

Сегодня был праздник середины осени, время есть лунные пироги. Даже пациенты «Белой башни» получали их — причем делать пироги поручили самим больным: это помогало сэкономить труд и давало возможность почувствовать атмосферу праздника, объединяя всех.

На поверхности пирогов были выдавлены слова «Психиатрическое отделение Белой башни», а в центре — силуэт головы человека, внутри которого — жезл со свернувшимися вокруг него двумя змеями.

Вкусов было много: молоко и сыр, зеленое яблоко с мечтой, кофе с шоколадом, персик с улуном, золотой батат… Но у Ли Хована не было ни малейшего интереса пробовать их.

— Съешь хоть один, сегодня праздник — без этого никак, — санитар положил ему в руку «ледяной пирог» с бататом, — я понимаю, ты скучаешь по дому, все скучают. Надо сотрудничать с лечением — поправишься, встретишься с родственниками.

В комнате отдыха были развешаны разноцветные бумажные украшения, и чем более запертое казалось место, тем старались сильнее создать праздничное настроение. Но Ли Хован не ощущал ничего подобного и равнодушно зажал пирог в ладонях, бездумно отправив его в рот.

На середине кусочка его вдруг остановило странное чувство: в начинке из батата было что-то ещё!

— Эй, народ, из шестого сектора пришла бригада заключённых-музыкантов, сейчас будут выступать! Пока едим — посмотрим!

Услышав эту новость, все больные, увлечённые телепередачей, живо поднялись и, прихватив лунные пироги, поспешили в сторону шума.

Разумеется, смотреть на живое выступление куда интереснее, чем на телевизор, да и шестой сектор хоть и считается убежищем особо опасных преступников, но и там хватает талантов.

А Ли Хован остался на месте. Он просто сидел, дожидаясь, пока в комнате отдыха не стало совсем тихо, и только тогда наклонился к ладони и аккуратно выплюнул то, что оказалось внутри пирога.

Притворившись, что изучает рисунок на пироге, он быстро развернул найденный клочок бумаги.

Стремительно запомнив всё содержимое, Ли Хован бросил бумажку обратно в рот, тщательно пережевал и проглотил.

Сделав вид, будто беззаботно доедает ещё пару пирогов, он поднялся и вышел из комнаты отдыха.

Санитар, сидевший у телевизора, тут же вскочил и догнал его. — Куда идёшь?