Глава 466. Пара. К сожалению

Линь Чуцзю очень хорошо знала, что, даже если ли она раньше догадалась об истинных намерениях императора, даже если бы она знала, что это ловушка, она все равно бы в нее прыгнула. Ей оставалось только прыгнуть. На этот раз император использовал такой заговор, что у нее не было выбора.

Когда императорский указ был ей выдан, она могла лишь принять его и признать, что это Сяо Тяньяо вызвал рост цен на еду, или же отказаться принимать императорский декрет, чтобы император больше не причинил неприятностей, и пойти бороться с продажными купцами. Третьего выхода было не дано.

«Как противно», — Линь Чуцзю стукнула ладонью по столу и тихо сказала: «Я не знаю, кто подал императору такую идею, но этот человек коварен».

Линь Чуцзю не верила, что император сам до этого додумался. Хотя она и не понимала императора до конца, она знала, что он лишь хочет до конца бороться с Сяо Тяньяою

Много лет император ничего не делал в отношении Сяо Тяньяо, кроме того, что посылал его на войну. На этот раз спектакль был еще тот. Из-за этого они с Су Ча не смогли догадаться о намерениях императора до самого конца.

Догадка Линь Чуцзю была верной. Толкнуть Сяо Тяньяо на сражение с Центральной империей было идеей императрицы.

Когда император узнал, что Линь Чуцзю отказалась принять указ и даже выбрала ломбард семьи Чжан, он понял, что все идет по плану императрицы.

Поэтому в ту ночь император остался во дворце императрицы, которая все еще была элегантна и красива. После занятия любовью он держал императрицу в объятиях и нежно сказал: «Цзытун, как мне повезло, что я женился на тебе».

«Что вы говорите, ваше величество? Это мне повезло, что я вышла за вас замуж», — императрица лежала в объятиях императора, как кошка. Ее очаровательный и расслабленный образ трогал сердце императора. Он поцеловал уголок ее глаза: «Цзытун, ты сегодня очень необычная, но меня это

радует».

Император, казалось, не знал усталости. Его поцелуи стали глубже. И он снова начал ласкать императрицу. Императрица снова отвечала на ласки, но никто не знал, какую боль она терпела, пока на ее лице была улыбка.

Они кувыркались до полуночи. Императрица слегка прикрыла глаза, она казалась усталой. Ей хотелось спать, но она не смела засыпать.

В отличие от сонных глаз императрицы, глаза императора были очень ясными. Когда он увидел, что императрица устала, его глаза блеснули и он нежно прошептал на ухо императрице: «Цзытун, как ты придумала толкнуть Тяньяо на борьбу с Центральной империей?»