Глава 523. Интересно. Любовь

Линь Чуцзю предпочитала делать дело, а не угождать людям. Поэтому, услышав слова Хуа Цзиньжуна, она не посчитала себя оскорбленной. Между ними с самого начала не завязалось дружбы, она бы лучше была прямой, чем заводила друзей. Если бы прямота приносило ей пользу, она предпочла бы быть прямой каждый день.

Оговаривать условия было все равно что вести дела.

Линь Чуцзю не торопилась выставить свои условия, а спросила: «А что семья Хуа может дать мне?»

«Семья Хуа обещала, что, если кто-нибудь сможет найти Сяо Цзю, мы наградим этого человека большим количеством золота и серебра, и мы исполним одно его желание, если только это не нарушит этики нашей страны», — Хуа Цзиньжун тоже не стал ходить вокруг да около, он озвучил условие, которое четыре страны уже знали.

«Золота и серебра не нужно. Если семья Хуа готова оказать мне услугу, я буду очень благодарна». Линь Чуцзю отказалась от золота и серебра не из добрых побуждений, а потому что условие, о котором она собиралась попросить было непростым.

Разумеется, Хуа Цзиньжун тоже это понял. Поэтому, услышав слова Линь Чуцзю, он нахмурился и, покачав головой, отказался: «Семья Хуа не испытывает недостатка в деньгах. Я должен дать вам то, что обещал».

Для таких людей как он, проблемы, которые можно было решить деньгами, были ничтожными. Что было более затруднительным, так это условие.

Когда Линь Чуцзю это услышала, она не стала отказываться. Однако она не собиралась менять своего условия только потому, что семья Хуа даст ей много денег.

«Хуа Гунцзы, вы знаете о войне между Восточной и Северной странами?»

«Семья Хуа не станет вмешиваться в войну между двумя странами», — Хуа Цзиньжун остановил Линь Чуцзю прежде, чем она смогла договорить.

«Я знаю, но это не противоречит государственной этике», — Линь Чуцзю сказала просто, но Хуа Цзиньжун услышал глубокую насмешку в этом предложении.

Но… На такого рода насмешку Хуа Цзиньжун не обратил внимания. Будучи молодым господином, воспитанным в благородной семье, хоть Хуа Цзиньжун и не был таким толстокожим, как некоторые официальные лица, он также и не был хрустальным. Он почувствовал печаль и смущение, услышав насмешку, но не более.

Хуа Цзиньжун посмотрел на Линь Чуцзю с неизменной улыбкой и подождал, пока Линь Чуцзю продолжит.

Линь Чуцзю мысленно обругала улыбающегося тигра перед собой, но продолжила: