Глава 525. Эгоизм. Тщетно

Даже если император хотел просто проехать от дворца до поместья Сяо, он не мог сделать это, когда пожелает. Всегда, когда он выезжал, его должна была сопровождать императорская армия, которая оберегала его безопасность.

Императорская армия должна была заранее расчищать путь. Однако, как бы эффективно они ни работали, у них все равно ушло полчаса, прежде чем все было готово.

«Ваше величество, все готово. Вы можете ехать», — новый командующий императорской армией выступил вперед на подгибавшихся ногах.

Он не боялся императора, он боялся ехать в поместье Сяо. Новости тайно распространялись в императорской армии. Двоих предыдущих главнокомандующих изгнали из-за поместья Сяо.

Теперь для императорской армии ехать в поместье Сяо было равнозначно быть смешенным с официальной должности.

Давление на нового императорского главнокомандующего было велико.

Император закашлялся. Его бледное лицо было покрыто нездоровым румянцем. Однако никто не решался посмотреть в лицо императору. И хоть люди и видели, как оно ужасно, они не решались об этом заговорить.

Чтобы как можно быстрее добраться до поместья Сяо, император сделал все попросту. Взяв с собой императорскую армию, он прямо проследовал к поместью Сяо.

Когда император проезжал мимо поместья своего придворного, он послал человека, чтобы заранее известить о своем прибытии. Линь Чуцзю рассмеялась, когда узнала, что император едет в поместье Сяо.

Хотя люди из дворца ничего не сказали толком, Линь Чуцзю отлично знала, что император наверняка ехал ради Хуа Цзиньжуна, но…

Хуа Цзиньжун уже уехал, император опоздал.

«Его величество едет ради Хуа Гунцзы?» — спросила Линь Чуцзю. Пришедший евнух все еще думал, как бы ему спросить о Хуа Цзиньжуне. Поэтому, услышав вопрос Линь Чуцзю, он быстро кивнул головой: «Да, его величество слышал, что Хуа Гунцзы был в поместье Сяо, так что приехал повидать его лично. Я хотел узнать, свободен ли сейчас Хуа Гунцзы?»

«Мне жаль разочаровывать его величество, но Хуа Гунцзы уехал», — Линь Чуцзю была не намерена развлекать императора. Иначе она могла бы притвориться, что ничего не знает, пока император не прибыл бы, и дать ему уехать в разочаровании…

«Что?» — евнух внезапно повысил голос.

Его голос был таким резким, будто он хотел пронзить ее барабанные перепонки. Линь Чуцзю поспешно прикрыла уши и сказала: «Гунгон, вам ни к чему кричать. Я не глухая».

Однако евнуху некогда было думать о Линь Чуцзю, он торопливо спросил: «Сяо Ванфэй, что вы хотите этим сказать — Хуа Гунцзы ушел? Он покинул поместье Сяо или столицу?»