Глава 157

(Встреча между Занпакто и Синигами)

«Сколько же силы!» — подумал Мурамаcа, восхищаясь духом, которого он выпустил на свободу. «С его помощью я наконец смогу добраться до Ямамото. Скоро ты будешь освобождён.» Большинство других Занпакто казались слегка настороженными рядом с этим мечом, и он понимал почему. Помимо огромной силы, в нем чувствовалась тьма и голод, словно он был готов поглотить всё вокруг. Некоторые Занпакто смотрели на него с замешательством, но также с неким влечением.

— Добро пожалов… — начал было Мурамаcа, поддерживая образ борца за свободу, но замер, когда темная фигура заговорила.

— Убирайтесь отсюда, — просто сказал Зангецу, создавая в своих руках два меча: один длинный кинжал с полостью в середине клинка и меньший нож-траншейник размером с его руку с закрытой рукоятью. — Вы только будете мешать. — Большинство Занпакто захотели последовать его словам, другие почувствовали, что должны попробовать использовать свой шанс.

— Зангецу, у нас есть шанс покончить со всем этим прямо здесь, — начала Бенихиме. — Я всё ещё могу… — Её слова прервались, когда клинок Зангецу оказался у её шеи, готовый прорезать её.

— Никто не убьёт короля, — холодно заявил он, пока его реяцу пылал как огонь, — кроме меня. — Он оттолкнул манекен-девушку и снова повернулся к Ичиго. — Теперь уходите, если останетесь, погибнете. — Многие Проводники душ и Занпакто начали либо бежать, либо атаковать противоположную сторону, стараясь уйти как можно дальше от двух гибридов. Мурамаcа бросил взгляд на Зангецу, обеспокоенный его словами о «короле», пока его не увели Ячиру и Шираюки.

— Зангецу всегда использует аналогию с «конем и королем», когда говорит о себе и Ичиго, — сказала Нозараши безжизненным тоном. — Пока он не победит, Ичиго будет называться «королем».

— Таков уж Зангецу, — добавила Шираюки, когда они уходили. Мурамаcа не был до конца убежден, но сила, исходившая от двух гибридов, заставила его отойти как можно дальше.

(С Ичиго и Зангецу)

— Так почему ты восстал? — спросил Ичиго своего давнего спутника, глядя в эти холодные, голодные глаза за устрашающей маской.