Глава 313

Это и была причина, по которой Хирузен никогда не воспринимал Корень всерьёз. Пусть Данзо считал себя тенью, тенью Хокаге. Но всё это было лишь его собственным заблуждением.

По мнению Хирузена, у звания Хокаге есть главное условие. А именно – защита интересов большинства жителей деревни. Данзо же, в определённых ситуациях, был способен нарушить этот принцип. Кроме того, такой человек мог вечно оставаться лишь в тени, и никогда не выйти на свет.

…

Ичиго вернулся в Мистический Магазин, и глядя на Нами и Робин, мягко улыбнулся: «Идите, примите ванну. Скоро тут появятся кое-какие насекомые, я с ними разберусь, а потом присоединюсь к вам. Ждите меня наверху.»

Нами бросила на него кокетливый взгляд, а её личико порозовело. Это был их с Ичиго особый язык. Предложение принять ванну означало, что им нужно очиститься и ждать его, и также оно означало, что Нами и Робин будут вдвоём…

Робин, будучи более зрелой, лишь тихонько хихикнула, прикрыв рот рукой, и не говоря ни слова, повела Нами на второй этаж. Перед тем как подняться по лестнице, она обернулась, и игриво улыбнувшись, произнесла: «Поторопись. Мы не будем ждать тебя слишком долго. Если опоздаешь – дверь будет закрыта.»

Сказав это, она, не оглядываясь, потянула Нами за собой наверх.

Глядя вслед двум красавицам, Ичиго был полон удовлетворения. В этом путешествии по мирам ему вполне хватало лишь компании Нами и Робин…

…

«В атаку!» — Данзо отдал приказ, и десять шиноби Корня бросились к Магическому Магазину. Сам он последовал за ними, войдя внутрь следом.

Хирузен же наблюдал за происходящим издалека при помощи своего шара. Однако внезапно появилась рябь, и Данзо вместе с десятью своими шиноби исчезли в Мистическом Магазине.

На лице Хирузена появилось крайнее изумление. Даже ему, чтобы бесследно уничтожить десять шиноби уровня Джонина, пришлось бы попотеть. Неужели слова Ичиго – правда? В конце концов, даже Сенджу Хаширама, Первый Хокаге и Бог Шиноби, чтобы расправиться с одиннадцатью Джонинами, должен был бы приложить усилия и использовать Стихию Дерева.

Мысли Хирузена лихорадочно метались…

…