Том 10. Эпилог

В углу непопулярного кафе тихо разговаривали друг с другом две девушки.

Лазурь-ученица и Лазурь-наставница не выбирали это место, чтобы поговорить о своих секретах. Они обе были одарены хорошей интуицией и внимательностью, зачастую, это довольные важные качества для того, кого позже изберут Лазурью. Даже среди девочек-волшебниц, которые превосходили людей, они обладали невероятно хорошим чувством опасности и интуицией, они могли мгновенно заметить любые подслушивающие устройства или нежелательных слушателей, так что могли говорить где угодно.

— Эй, давно не виделись, наставница! В той палатке я вернула себе воспоминания.

— Да, и впрямь давно. Как Потоп?

Лазурь остановилась на секунду. Она знала, что наставница заметит эту паузу. Однако она ничем не выдала того, что заметила это, она притворилась дурочкой и посмотрела на потолок.

— Знаешь, эта девушка… На неё, похоже, обрушилось много трудностей.

— Да, обычно такое случается в её возрасте.

— Немного ужасно так говорить, учитывая то, что вы были их причиной.

Наставница Лазури положила локти на стол, затем опустила подбородок на руки. Это было довольно легкомысленно, Лазурь улыбнулась и подумала про себя: «Мы действительно давно не виделись».

— Есть лишь одна проблема.

— Проблема? Какая проблема?

— Можем мы её контролировать или нет. Будет проблемой, если она отобьётся от рук.

— Ах, я поняла. И всё же, я хочу, чтобы Потоп как следует постаралась.

— Почему?

— …Мм, не знаю. Интересно, почему?

Потому что это говорит мне Блюбелл внутри меня – подумала она, но не произнесла это вслух. Лазурь ненавидела быть сентиментальной и грустной, намного лучше быть весёлой и жизнерадостной. Ах, ну, поскольку это ей сказала Блюбелл, она не может ошибаться – подумала она.

Если действовать по велению чувств, то не выйдет ничего хорошего – учила её наставница. Обычно то, чему её учила наставница, не было неправильным, однако всё равно были те, кто действовали по велению чувств. Она выполнила просьбу Пфле, она доложила о том, что стёрла воспоминания Теневой Гейл, но не доложила о том, что также говорила с Потоп. Это было утомительно и глупо, но это было то, что она предпочитала оставить при себе. Потоп была Принцессой, но однажды она, вероятно, станет Королевой. Она бы посмеялась над этим, но для неё в этом не было никакой выгоды.

Наставница Лазури открыла рот:

— Если есть что-то, в чём ты не уверена, лучше прояснить это.

— Серьёзно, сейчас?

— Верно. Я вижу твои полные боли глаза.

То, чему её учила наставница, обычно не было неправильным. Вероятно, причина была в том, что она видела смерть Пфле. Вспомнив о девочке-волшебнице на коляске, обнимавшей свою напарницу, пока её протыкали насквозь, она вспомнила их горькие чувства. Глаза Пфле были полны боли. И всё же, ей было трудно спросить об этом наставницу, она не хотела спрашивать её прямо.

— Ну что ж, тогда я буду смотреть и учиться, наставница, если вас это не затруднит.

— Ты молода, отступи.

— Если я сделаю это, то, вероятно, вы порвёте со мной, как с Фредерикой, верно?

— Было необходимо оборвать связи с Фредерикой. Если мы продолжим сотрудничать с ней, то наша репутация пострадает. Чудо, что до сих пор всё шло гладко. Если мы продолжим сотрудничество, нас станут звать союзниками Фредерики.

Две девочки-волшебницы посмотрели друг на друга, ни одна из них не улыбалась.

— Как Риппл?

— Здорова.

Она говорила только о её теле? Лазурь скривила губы, затем улыбнулась, чувствуя себя злодейкой.