Том 15 Глава 18 — Объединить усилия!

☆ Мисс Маргарет

С тех пор, как она оказалась на этом острове, она уже видела их столько раз, что они ей надоели, но она всё равно без колебаний схватила его правой рукой и вгрызлась в него. Грейфрут был таким же сочным, как и всегда. Сладкий сок обильно хлынул ей в рот после одного укуса и если она не будет осторожна, то он потечёт по её подбородку и шее.

Мисс Маргарет положила правую руку на эфес своей рапиры и вытерла рот левой, мельком взглянув на того, кто бросил ей грейфрут, на Тоуту, а затем снова уставилась на главное здание.

Она превратилась в девочку-волшебницу. Дальность её зрения и слуха, её восприятия запахов, ощущение ветра, касающегося её кожи, даже вкус остатков сока на языке – всё полностью отличалось от тех чувств, когда она была человеком. Она ещё никогда не была так рада быть девочкой-волшебницей, даже когда была новичком.

Вибрация передавалась ей через обувь, когда земля содрогнулась с ещё большей силой. Маргарет достала рапиру и приготовилась. Она увидела, как несколько деревьев с толстыми стволами одновременно влетели в воздух вместе с землёй. Её декоративное перо прижалось к её шляпе. Деревья перед ней исчезли и, отвернувшись от них, перед ней появилась богиня. Она развернулась, повернулась, прыгнула, снова повернулась и приземлилась. Они встретились лицом к лицу. Между ними было около 10 метров. Она уже была в радиусе поражения топоров богини.

Судя по виду богини, с ней явно что-то случилось. В своей правой руке она держала тускло сияющий топор, тогда как её левая рука была пуста. Когда Маргарет присмотрелась к ней, чтобы понять, куда делся топор в её левой руке, она увидела, что от того осталась только рукоять, приклеившаяся к её шее. Затвердевший ком земли на конце рукояти, должно быть, был изменённым топором. По разбрызганным вокруг тёмно-красным следам крови, похоже, её собственной, можно было понять, что она использовала топор, чтобы остановить кровотечение.

В её движениях было что-то неестественное – они были элегантными, как у демонстрирующей боевые искусства девочки-волшебницы. Хоть Маргарет лишь мельком видела Дрими ☆ Челси, она могла представить, что если бы та начала сражаться серьёзно, то двигалась бы именно так. Ей просто казалось, или она и впрямь показушничала ещё больше, чем тогда у реки? Маргарет слегка прикусила губу и облизала её. Несмотря на то, что она только что превратилась в девочку-волшебницу, её губы уже пересохли.

Дрими ☆ Челси была опытным мастером. Маргарет была уверена, что это именно она ранила богиню так сильно, что она была вынуждена остановить кровотечение. И она также могла представить конец Челси. Кровь на белой тоге богини не была её собственной – она принадлежала кому-то другому.

— Топор, что ты выронила – золотой топор?

Богиня сказала абсолютно то же самое, что помнила Маргарет. Она делала это каждый раз? Это был её ритуал перед началом боя? Был ли это нужно, чтобы привести себя в порядок? Или это была бессмыслица, основанная на её вере или заблуждения и не имеющая значения ни для кого, кроме неё?

Чувство времени, внимательность и уменьшившийся страх перед богиней – всё это объединялось в «спокойную девочку-волшебницу Мисс Маргарет», когда она продолжила думать об этом. Этот вопрос лишь оставлял противницу открытой для атаки и богиня задавала его механически, без капли эмоций. Однако Маргарет также не казалось, что та пытается таким образом успокоить себя.

— Или это…

Маргарет показалось, что богиня выглядела отвлёкшейся, пока говорила. Позади Маргарет выросло что-то большое. Клантейл превратилась. Должно быть, богиню отвлёк вид Клантейл. Богиня, должно быть, заметила её только когда та превратилась.

— …серебряный…

Богиня не могла заметить девочек-волшебниц, если они находились в своих человеческих обликах? Или же она не могла их заметить, если у них полностью закончилась магическая энергия и они не могли превратиться? В чём бы ни было дело, они не могли пройти мимо неё, просто не едя грейфрут. Всё из-за причины, по которой богиня заметила их – Йору. Она была магом. Она не могла просто отказаться от своей магической энергии – иначе говоря, она не могла убежать. Когда Тоута дал Маргарет грейфрута, Маргарет посмотрела на него. Она видела его лишь мгновение краем глаза, но заметила, что он крепко сжимал руку Йору. Он наверняка возненавидит Маргарет, если она предложит сбежать, пожертвовав Йору. Клантейл тоже это не понравится. Маргарет не могла даже подумать, понравится ли это кому-то из «детей Кранберри».

И, конечно же, это не понравится самой Маргарет. Девочки-волшебницы существуют для того, чтобы защищать тех, кого нужно защищать. Как только она определилась со своим планом действий, она одним движением вернула меч в ножны, не моргнув и глазом.

— …топор?

Действуя на основании предположения о том, что они находятся «примерно вот здесь», она подцепила одной рукой капюшоны Йору и Тоуты. Зажав капюшон Тоуты между мизинцем и безымянным пальцем, а капюшон Йору – между большим и указательным, она подняла их, развернулась и прыгнула – она встретилась взглядом с Клантейл и слегка кивнула ей, а затем повернулась лицом к богине.

Маргарет лишь крикнула:

— Вперёд!

В движениях Клантейл не было и следа колебаний. Она была решительна, как воплощение идеальной девочки-волшебницы. От этой мысли уголок губы Мисс Маргарет слегка приподнялся, а когда она подумала, что улыбается в разгар кризиса, другой уголок губы тоже приподнялся. Клантейл идеально рассчитала время своего рывка и Маргарет обхватила её в том месте, где лошадиная часть переходила в человеческую.

Клантейл бежала. Она не спрашивала то, что, казалось, должна была, например: «Мы бежим в ту сторону?» или «Не значит ли это, что мы бежим к богине?».

Даже если Клантейл ни разу не видела, как сражается богиня, она слышала, что о ней рассказывала Маргарет. Вдобавок к этому, следы крови на её белой тоге показывали, насколько она была опасна. К тому же, самое главное, здесь были Тоута и Йору. Маргарите не хотелось так говорить о них, но эти двое были балластом, они бы не смогли сражаться с этой противницей, одновременно стараясь защитить их.

Учитывая всё это, Клантейл не стала спорить. Она просто побежала вперёд.

Её огромное лошадиное тело сместилось вправо, направляясь к левой стороне богини – к той стороне, с которой у неё не было оружия. Богиня встала в стойку, подняв над головой топор в правой руке, а затем развернулась, показывая, что собирается атаковать.

Маргарита по опыту знала, что уже невозможно уклониться, когда ты видишь саму атаку. Она смотрела на богиню, пытаясь предугадать траекторию её атаки и готовясь пожертвовать, в лучшем, случае рапирой, а в худшем – рукой, чтобы уклониться, но неожиданный рывок вынудил её наклониться вперёд. У неё не было времени на удивление. Её рука, держащая Клантейл, напряглась, и она прижалась к лошадиному крупу, сунув двух детей за себя. Примерно в тот же миг удар сбил с неё шляпу и она рефлекторно выдохнула. Не было ни боли, ни крови. Её голова была цела. Похоже, пострадала только её шляпа.

Она сразу же поняла, что сделала Клантейл. Прямо перед тем, как богиня взмахнула топором, она изменила тело лошади на тело животного поменьше, воспользовавшись разницей в размерах, чтобы увернуться. Каким-то образом она обошла богиню с боку и двинулась вперёд, следуя указаниям. Теперь, если она уклонится ещё от одной атаки… – прямо перед тем, как она закончила эту мысль, она увидела, тело какого животного использовала Клантейл и поняла, что та собирается сделать. Как только Маргарет увидела чёрный мех с белой полосой, длинный пушистый хвост и очертания тела, напоминающие тело ласки, она начала действовать.

Она напрягла ноги и прижала к себе детей, чтобы они упирались лицами в неё.

Богиня, собиравшаяся атаковать, когда Клантейл пробегала мимо неё, пропала. Она была скрыта длинным белым хвостом. Маргарет задержала дыхание и Клантейл взмахнула хвостом, пустив в сторону богини струю желтоватой жидкости.

Скунс…!

На Маргарет не попало ни капли. Она задержала дыхание. Однако она всё равно почувствовала кошмарный запах. Маргарет несколько раз моргнула. Ей даже показалось, что запах попал ей в глаза. Даже девочка-волшебница неизбежно потеряет сознание от такой пытки. Для тех, кто не является девочкой-волшебницей, это даже может оказаться смертельно.

Маргарет, всё ещё задерживающая дыхание, обернулась назад. Богиня прыгала. Поскольку было некуда бежать, она поднялась вверх, чтобы оказаться в безопасности. Она не просто сбежала – топор и рука, которая его держала, согнулись, как единое оружие. Этим прыжком она одновременно уворачивалась и готовилась атаковать.

Маргарет почувствовала, как её внезапно вжало в спину Клантейл, тогда как богиня отдалилась с пугающей скоростью, что говорило о том, что Клантейл ускорилась. Спина Клантейл была светло-коричневой, а живот – белым. Не особенно в этом разбираясь, Маргарет не могла определить, в какое животное она превратилась, – какой-то вид коровы, оленя или козла – чтобы с невероятной скоростью помчаться вперёд. К счастью от скунса не осталось никакого запах.

Топоры рассекли воздух и деревья с землёй подскочили вверх. Богиня приземлилась, чтобы побежать за ними, но не могла догнать. Клантейл была чуть быстрее, поскольку бежала на четырёх копытах. Теперь было понятно, почему она бежала прямо вперёд. Богиня, направляясь к ним, рубила деревья или вырывала их с корнем. Она оставляла за собой разрушения – иначе говоря, создавала тропу. Неважно, насколько исключительной в физическом плане была богиня, при движении по прямой животное будет быстрее. Пусть почва под ногами была неровной, даже Маргарет знала, что есть животные, которые не обратят на это внимания.

Лучше перестрахуюсь.

Маргарет, сидя верхом, орудовала рапирой, срубая деревья и подготавливая их, делая прямыми, а затем сразу же сгибала их. Упавшие деревья сгибались под прямым углом, преграждая богине путь и блокируя её поле зрения, словно приподнявшиеся люди, и, хоть богиня сразу же отбрасывала их в сторону, повторив этот процесс трижды, они смогли заметно оторваться от неё. Клантейл двигалась настолько быстро, что даже мелкие препятствия оказывали огромный эффект.

Пусть даже у богини был топор, он был лишь один. Если она бросит его, то лишится оружия. Она также не могла приблизиться к ним, используя взрывы – она не могла использовать один из топоров в качестве топлива, а другой – для его поджога, имея лишь один. Вдобавок, Клантейл двигалась слишком быстро, чтобы богиня могла просто швырять в неё землю. Расстояние между ними становилось всё больше и больше.

У Маргарет были сомнения насчёт того, насколько далеко они смогут убежать на маленьком острове, но, по крайней мере, выиграв немного времени, они смогут спрятать Йору и Тоуту. Создавая много шума во время бега они также привлекут внимание других девочек-волшебниц и появится шанс, что они встретятся.

Затем, внезапно, Маргарет охватило чувство того, что что-то было не так. Она выдохнула и снова вдохнула. Ей было знакомо это чувство. Она засунула руку в карман Тоуты, достала два грейфрута, съела половину одного из них и протянула вторую к лицу Клантейл.

Да, было то, о чём стоило беспокоиться. Само собой она не забыла об этом – но это было хуже, чем она думала. Скорость, с которой исчезала магическая энергия, увеличивалась. Такими темпами побег вовсе будет невозможен. Когда Тоута обеспокоенно посмотрел на неё, она осторожно держала его и уставилась на богиню, которая с улыбкой преследовала их.

______________________________________________________________________

☆ Нефилия

Запинаясь, Нефилия сказала Рен-Рен, что её ранения – ничто для девочки-волшебницы, что она чувствовала себя не так плохо, как в худшее время, и что она лучше всех умела убегать и прятаться. Уговаривая её, она демонстрировала свою благодарность Рен-Рен и то, что ожидала от неё, говоря, что они просто обязаны были сделать это сейчас и каким-то образом ей удалось убедить её разделиться.

Нефилии самой хотелось бы этого избежать. Учитывая то, что одна из них была ранена, а другая – нездорова, им обеим нужен был отдых уход, но в чрезвычайной ситуации, вроде текущей, нельзя жаловаться, словно ребёнок, и говорить, что вы хотите быть вместе. В работе девочек-волшебниц было обычным делом то, что всё, что ты можешь делать – лишь молиться о том, чтобы они не погибли. Нефилия постучала пальцем по наконечнику стрелы, которую ей дала Рен-Рен, молясь, чтобы ей не пришлось воспользоваться той, и сунула её в потайной карман.

А теперь… О боже.

Главное здание было уничтожено. Туда силой прорвалась толпа людей, случилось какое-то природное бедствие, вроде урагана или землетрясения, или же его атаковала богиня с топорами? Она была уверена, что верно было третье, но поскольку звуки разрушений двигались в сторону леса, здесь на самом деле было безопаснее – так она говорила себе, каким-то образом волоча ноги, которые, казалось, вот-вот перестанут её слушаться, и направилась к задней части главного здания.

Она сохраняла бдительности, внимательно следя за всем вокруг, постоянно пригибаясь, время от времени останавливалась, чтобы осмотреться, и не забывала есть грейфруты, двигаясь от одного дерева к другому, оставаясь в тени, на краю леса. Хоть она и говорила Рен-Рен уверенно, что с ней всё не так плохо, ей становилось трудно дышать от простой ходьбы, когда она использовала косу вместо трости. Её психическое состояние соответствовало физическому и у неё перехватило дыхание, когда она обошла главное здание. Опустившись на землю и оперевшись на дерево, она осторожно и с опаской выглянула из-за деревьев, чтобы посмотреть на главное здание.

Земля была покрыта рытвинами, камни были расколоты, а деревья – повалены. В двух местах разрушения проявились в виде небольших кратеров и на земле были две трещины, похожие на расселины. Это наглядно показывало силу, невозможную для людей. Главное здание тоже не осталось невредимым. Чёрный ход был разрушен. В 5 метрах от него, чуть ближе к лесу, кто-то лежал.

Нефилия нахмурилась. Каждая часть тела выглядела ужасно. Свет, пробивающийся сквозь деревья, придавал этому месту умиротворённый вид, что дела ситуацию ещё хуже.

Терпя боль, Нефилия двигалась вперёд, а затем тихо поднялась, скривив лицо. Следы разрушения на земле и особняке были довольно серьёзными, однако труп выглядел ещё ужаснее. Поскольку у него не было лица, нельзя было сказать наверняка, кому принадлежало тело, но, судя по одежде, это была Рареко.

Разрушения вокруг показывали, насколько страшной была напавшая богиня, однако в них также явно приняла участие жертва. Если у Нефилии сложилось о Рареко верное мнение, то она бы не смогла бы оказать серьёзного сопротивления. Она была сильнее, чем думала Нефилия, или же здесь сражался кто-то ещё?

Нефилия подобрала метровый металлический жезл, который имел три раздвижных секции, и взмахнула им. Прилипшие к нему кровь и земля отлетели прочь и при свете солнца она увидела, что на нём не был они царапины. Жезл был сделан так, чтобы девочке-волшебнице было легко им пользоваться. Похоже, он лучше подходил на роль трости, чем её коса.

Искусство владения жезлом, ха?

Искусство владения жезлом, необходимое тем девочкам-волшебницам, которые пользовались жезлами и посохами, был создано на основе дзёдо1, которое использовали люди, и тщательно систематизировано, чтобы стать одним из так называемых боевых искусств девочек-волшебниц . Поскольку используемое оружие соответствовало определённому «стандартному» образу девочек-волшебниц, а пиар компании не опровергали классический образ девочки-волшебницы, целью которых являлась защита, а не сражения, было довольно много людей, которые изучали его, особе те, кто делали упор на защиту. Однако насколько полезны будут блоки и тому подобное против богини? Если тренироваться до тех пор, пока не станешь мастером среди мастеров, то, возможно, получится использовать блоки, на которые не была способна даже Нефилия, но она сомневалась, что Рареко была настолько хороша. В конце концов, её наставница, Майя, была убита богиней.

Вздохнув, она коснулась ноги истерзанного трупа. Неважно, скольких мертвецов она касалась, она никак не могла привыкнуть к температуре их тел. Холод проникал ей под кожу, отчего у неё по спине пробежали мурашки. Она содрогнулась.

Она успокаивала себя тем, что, пусть тело и выглядело ужасно, оно было ещё свежим, так что это было лучше, чем гниющий на жаре труп, и, потирая ногу, она одной рукой молилась, прося: «Пожалуйста, не проклинай меня».

Раздался голос. В конце концов, это всё же было тело Рареко. Её последние слова, похоже, были полны негодования. Похоже, она кого-то ругала, но она лишь бормотала это себе под нос, так что Нефилия не смогла разобрать, что именно она говорила. Если она ругала кого-то, кого не было рядом, то у неё была высокая отметка по шкале неприятности. Если её негодование было несправедливым, то это просто отлично. Нефилия жалела, что не смогла поговорить с ней больше, пока та была жива. Несмотря на свои сожаления, она не остановилась. Большинство слов, последовавших дальше, были криками – было ясно, что она была напугана. Её голос звучал испугано, в нём слышалось сильное беспокойство из-за её противницы и это кое-что говорило о её мировоззрении и характере.

— Ох, да, спасибо.