Глава 36

Жон вытер пот с лица Нео специальной тряпочкой.

Он понятия не имел, чем еще мог ей помочь, да и эта самая тряпочка тут вовсе не требовалась. Просто Жон видел в фильмах, что именно так поступали с ранеными и больными людьми.

Если Нео сейчас очнется, то, скорее всего, закатит глаза. Ну, или надерет ему задницу. Она была все-таки не из тех, кто предпочитал выражать свои чувства нежностью и лаской.

С другой стороны, подобный процесс помогал Жону не ощущать себя совсем уж бесполезным.

— Как она? – спросил Озпин, лежавший на соседней кровати.

— Выздоравливает, – ответил ему Жон, неохотно отступив от Нео. – Кицуне говорит, что большая часть яда уже нейтрализована. Теперь нам остается только ждать, когда Нео восстановит силы и очнется.

Немного подумав, он все-таки перевел взгляд на Озпина.

— Ты сам-то как себя чувствуешь?

— Скажу только, что если бы мы с Оскаром не делили одно тело на двоих, то я бы счел подобное состояние жестоким обращением с ребенком.

— Всё настолько плохо?

— Вывихнутое плечо, порванные связки, несколько сломанных ребер, треснувшая бедренная кость… Это не так уж и ужасно, как, должно быть, звучит, но Оскар к подобным вещам еще не привык и потому не хочет брать контроль на себя. Глупо, если честно. Сейчас в нас закачали столько обезболивающего, что можно учуять запах такой вещи, как цвет.

Конец своей фразы Озпин произнес чуть громче, чем ее начало. Скорее всего, он сейчас обращался именно к Оскару.

— Не желаешь съесть фиолетовый? А зря. Настоящая вкуснятина.

Жон улыбнулся.

— Я бы, наверное, не отказался как-нибудь попробовать то, что тебе сейчас дали.

— А я бы не отказался попробовать то, что осталось в твоей кружке, – отозвался Озпин.

— Вряд ли мне стоит-…

— Не сомневайся, Жон. Просто не сомневайся.

Поскольку Кицуне куда-то ушла, никто не мог ему помешать. Жон подошел к кровати Озпина и поднес кружку к его губам. Тот закрыл глаза, жадно глотая каждую каплю кофе. Наверное, он бы и вовсе отобрал кружку, опрокинув ее в себя, если бы его руки не были надежно зафиксированы. Официально это оказалось сделано для «предотвращения причинения случайного вреда здоровью», но Жон подозревал, что Кицуне просто осталась верна своим привычкам.

— Ох… Именно то, что надо.

— Сомневаюсь, что должен участвовать в подсаживании пятнадцатилетнего подростка на кофе.

— Лучше уж это, чем сигареты или алкоголь.

— А как насчет полного отсутствия вредных привычек?

— Лично я бы не стал доверять такому человеку, – покачал головой Озпин. – Отсутствие вредных привычек выглядит совершенно противоестественно. У каждого хоть что-нибудь есть: у меня – кофе, у Кроу – выпивка, а у Айронвуда – булочки с корицей.

— Булочки с корицей?..

— Да. Только не говори ему, что узнал о них от меня. Такое количество обезболивающего развязывает язык получше, чем учебные планы Питера. И нет, это было вовсе не приглашение устроить мне допрос насчет моего прошлого – любой из сотен прожитых мной жизней. Не стоит, Жон, а то вдруг выяснится, что я когда-то переспал с кем-либо из твоих предков.

— А такое вообще возможно?

— Кто знает? Боги показали себя теми еще капризными детьми – забрали мячик и ушли с нашей полянки, оставив тут полный бардак. Я до сих пор так и не понял, откуда взялись фавны. Когда умер, человеческая цивилизация еще существовала, а когда воскрес, то от нее остались жалкие руины, количество людей серьезно сократилось, и среди них появились гибриды с животными. Но больше всего меня смутило то, что те представители рода человеческого, с которыми я пытался поговорить на эту тему, начинали нервничать и отказывались что-либо отвечать, – вздохнул Озпин. – В итоге я решил, что разум мне все-таки дороже, и перестал спрашивать.

Обезболивающее и вправду сделало его гораздо более разговорчивым. В нормальном состоянии Озпин крайне редко соглашался обсуждать события столь далекого прошлого. Жон придвинул к кровати стул, присел на него, забрал пустую кружку и поставил ее на столик.

— Но если ты не желаешь говорить о моих предках и вообще о прошлом, то о чем тогда у нас пойдет речь?

— О настоящем и будущем. Больше ничего и не остается.

— Ладно. От хорошего совета я бы точно не отказался.

— Постараюсь его тебе дать, Жон. Но я сейчас нахожусь далеко не в идеальном состоянии. Кроме того… – облизнул губы Озпин. – Мне бы и самому пригодился кое-какой совет. И с этим делом можешь помочь, пожалуй, только ты.

— Да? – удивился Жон.

— Угу. Но давай сначала разберемся с твоей проблемой, – произнес Озпин, похоже, совсем не горя желанием первым демонстрировать собственную слабость.

— Ладно. Это насчет Синдер…

Вежливый интерес Озпина, с которым тот начал слушать историю Жона, постепенно перерос в изумление, а брови поднимались всё выше и выше, вскоре исчезнув под челкой. Под конец он явно пожелал закрыть лицо руками, но поскольку те по-прежнему были привязаны к кровати, ограничился лишь тяжелым вздохом.

— И теперь я просто не знаю, как мне следует поступить, – завершил свой рассказ Жон. – Синдер хочет, чтобы я ее освободил и оставил рядом с собой. Определенная польза от нее, конечно, будет. Вот только после всего того, что она натворила, я бы предпочел поискать какой-нибудь альтернативный вариант. К тому же Айронвуд внезапно стал подозрительно молчаливым, и меня не покидает такое чувство, что это очень плохой знак.

— Насчет последнего ты прав. Джеймс никогда не стеснялся высказывать свое мнение по тому или иному поводу. Что же касается Синдер… – вновь вздохнул Озпин. – Имеется у меня одна идея, и я попрошу тебя хорошенько ее обдумать. Попробуй зарядить Синдер в пушку и выстрелить ей в сторону солнца.

— Всё еще злишься из-за того, что она тебя убила?

— Есть немного.

— Понимаю, – кивнул Жон.

У него и самого имелось к ней немало претензий: стресс, ожоги, раны и кошмары по ночам, провокация Винтер на арест и даже нынешнее состояние Нео, пусть в последнем Синдер была виновата лишь косвенно.

— Я бы не отказался закинуть ее на солнце, но у нас нет ни подходящей пушки, ни уверенности в том, что удастся запихнуть туда Синдер. А теперь можешь ответить серьезно?

— Что ты хочешь от меня услышать? – в очередной раз вздохнув, поинтересовался Озпин. – Очевидный вариант – это воспользоваться ее заблуждением, сделать из Синдер союзника и надеяться на то, что она погибнет в ходе борьбы с Салем еще до того, как узнает правду. Сам, наверное, понимаешь, что нужды общества перевешивают личное благо отдельных людей. В данном случае нам с тобой придется поступиться желанием заставить ее страдать ради той пользы, которую она способна принести Ремнанту.

— Угу, – печально опустив плечи, согласился с ним Жон. – Примерно так я и думал…

Чем-то они с Озпином сейчас напоминали двух стариков на лавочке.

— По крайней мере, Воттс мертв, – заметил тот.

— Да, верно.

— Но пожалуйста, не пытайся назначить ее преподавательницей, иначе студенты взбунтуются.

— И будут правы, – кивнул Жон. – Как считаешь, получится дать Синдер самую дерьмовую работу?

— Если правильно подберешь слова и намекнешь, что всё это – часть хитрого плана, замаскированного под полное безумие… – улыбнулся Озпин. – Полагаю, у тебя вполне может получиться. Она будет чистить унитазы и гадать о том, в чем же заключается твоя конечная цель. Кроме того, подобный вариант не оставит ей времени на раздумья о действительно опасных вещах: о побеге или том, стоило ли вообще становиться твоей союзницей. Салем точно не заберет к себе Синдер, да и для студентов она перестанет быть угрозой.

— Вариант сделать ее уборщицей и наблюдать за мучениями звучит весьма соблазнительно. Во имя моего «гениального плана», разумеется.

— Разумеется. А в его «гениальности» она и сама себя убедит.

Жон внимательно посмотрел на Озпина, тон которого, в отличие от его собственного, совсем не был шутливым.

— Ты сейчас серьезно?

— А почему бы и нет? Это окажется далеко не первый раз, когда ты берешь на работу опасных преступников.

— Да ладно тебе. Роман был не таким уж и опасным преступником.

— Кхем. Вообще-то, я имел в виду не его, а Нео и Сиенну Хан.

А, точно. Наверное, со стороны всё именно так и выглядело – особенно Сиенна. Большая часть населения Ремнанта вовсе не считала ее усталой и раздраженной женщиной, заваленной различными проблемами подчиненной ей организации, обычно выражавшихся в виде целых гор документов. Для них она являлась лидером Белого Клыка и террористкой, ответственной за смерти сотен и тысяч невинных людей.

Кстати, если судить по той легкости, с которой Адам захватил власть, не слишком-то Сиенна и контролировала Белый Клык.

— Ладно. Пожалуй, с этого и начнем. Только поговорю еще с Глиндой.

— Хорошая мысль. Ничего не решай, сперва не выслушав ее мнение, – произнес Озпин, после чего откашлялся. – А теперь давай обсудим мои неприятности.

— Давай, – согласился Жон. – Только в чем они, собственно, заключаются?

Озпин приподнялся с кровати настолько, насколько ему позволяли привязанные к ней руки.

— Как заставить команду RWBY перестать со мной нянчиться?!

— Что?..

— Оскар не желает контролировать тело, а потому иметь дело со всем этим приходится именно мне. Девочки из нашей команды страдают чрезмерной опекой, чрезмерной заботой… да и просто чрезмерным всем! Я с ними скоро с ума сойду! Если Руби не задавит меня своими бесконечными извинениями за вывихнутое плечо, которые изливаются из нее со скоростью четыреста штук в минуту, то Вайсс произнесет еще одну нудную лекцию насчет важности командной работы, Янг придумает очередной кошмарный каламбур или постарается убедить Руби покормить меня с ложечки, а то и Блейк отчитает за то, что я в одиночку убежал навстречу опасности. Иногда хочется просто взять и придушить ее за подобное лицемерие!

Кровать Озпина скрипнула, когда он попробовал освободиться от пут.

— Как?! Как всё это остановить?! Что способно убедить их в том, что я вовсе не развалюсь на части, если за мной не присматривать хотя бы пару часов?

— Всё действительно настолько плохо? По-моему, они просто проявляют заботу, – сказал Жон, немного при этом покраснев. – И большинство парней на твоем месте оказалось бы радо подобному вниманию.

— Потому что тебе восемнадцать лет! Как и трем четвертям моей команды. Но я-то гораздо старше – настолько, что они вполне могут быть моими пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-…

Жон вздохнул и примерно на минуту погрузился в собственные мысли.

— …-пра-пра-правнучками! – наконец завершил свою фразу Озпин. – Кстати, они и в самом деле могут ими оказаться. Честно говоря, понятия не имею, мелькала ли моя персона где-то среди корней их фамильных древ. Как бы то ни было, ввязываться во всё это я точно не собираюсь.

— Ладно, я тебя понял. Что же касается того, как их остановить… Сомневаюсь, что подобный подвиг вообще в твоих силах.

Озпин в отчаянии застонал.

— Они о тебе беспокоятся и, само собой, будут регулярно проверять твое состояние. Остановить их ничуть не проще, чем, например, отогнать меня от кровати Нео, – пояснил Жон, задумчиво потерев подбородок. – Я, конечно, попробую, когда они сюда придут, сделать вид, что ты спишь, но ничего не обещаю.

В дверь внезапно постучали, после чего она начала открываться. Этот самый стук, которым Кицуне точно не стала бы себя утруждать, а также появившиеся в проеме силуэты заставили Озпина в панике забиться под одеяло.

— Давай, скажи им, что я сплю! – прошипел он, вжавшись в подушку и поспешно закрыв глаза.

«Бедняга…»

Ну, или счастливчик. Если честно, то тут сложно было сказать наверняка.

Жон поднялся со стула и с приветливой улыбкой остановился напротив трех девушек. Они испуганно вздрогнули, заставив его задуматься о том, что конкретно из их недавних поступков заслуживало его пристального внимания. Впрочем, уже через секунду девушки справились с собой и ответили ему искренними улыбками.

К слову, Блейк тут отсутствовала. Жону не составило особого труда догадаться, что она сейчас была занята другими делами, вне всякого сомнения, связанными с угодившими в плен членами Белого Клыка.

— Доброе утро, Жон! – произнесла Янг. – Как и всегда, выглядишь просто замечательно!

Вайсс закатила глаза и ткнула ее локтем в бок.

— Мы пришли навестить Оскара, – сказала она.

— Эм… – пробормотал Жон, оглянувшись через плечо. – Насколько я знаю, он еще спит. Вам стоит зайти чуть позже. Кицуне говорила, что ему требуется-…

— Всё в порядке, – заявила Янг, уже успев пройти мимо Жона. – Сейчас я его разбужу. Эй, Оскар! Сюрприз! Это твоя команда!

Руби смущенно помахала рукой и тоже подошла к кровати. Вайсс безуспешно попыталась не дать Янг начать трясти Озпина, а тот, в свою очередь, умоляюще поглядел на Жона.

— Извини, – одними губами произнес он, после чего выскользнул в коридор и аккуратно закрыл за собой дверь.

***

— Смотри на меня, Илия, – сказала Сиенна, взяв ее за подбородок и вынудив поднять голову. – Смотри на меня. Разве я учила тебя опускать взгляд, когда с тобой кто-то разговаривает? С другой стороны, в том, чтобы начать плевать на собственную честь и поддерживать кровожадного безумца, ты точно обошлась без моих уроков.

Илия оскалилась.

— По крайней мере, Адам хоть что-то делает!

Сиенна сжала пальцы, тем самым заставив ее поморщиться от боли.

— Не испытывай мое терпение, Илия.

— Кхем.

Глинда откашлялась и притронулась к руке Сиенны. Та кивнула, принимая замечание о недопустимости подобных действий.

Пусть сейчас речь и шла о террористах Белого Клыка, но существовали определенные границы, переходить которые никому не следовало. Разумеется, Сиенна не отказалась бы кое-кого избить за предательство и попытку ей сопротивляться, но такой поступок наверняка не самым лучшим образом отразился бы на репутации Бикона. Именно поэтому Глинда присутствовала здесь, хотя различных дел у нее более чем хватало.

«С другой стороны, уж лучше я прослежу за допросом, чем буду разбираться с Синдер. Думаю, Жон с ней и сам как-нибудь справится…»

— Так ты собираешься отвечать на мои вопросы, Илия? – поинтересовалась Сиенна. – У тебя нет никакого другого выхода. Никто не помешает мне получить то, что я хочу, а потому давай пропустим самую неприятную часть и перейдем сразу к диалогу.

— Или что? – спросила Илия. – Ты ничего мне не сделаешь, Сиенна. Тактика с хорошим и плохим полицейскими известна практически всем.

— Ты думаешь, что она – это «хороший полицейский»? – удивленно уточнила Сиенна, кивнув в сторону Глинды, которая сложила руки под грудью и слегка приподняла бровь. – Ха! Да мы тут вообще не имеем ни малейшего отношения к полиции, Илия. Здесь Бикон. Если ты не проспала последний год, то должна знать, кто им сейчас управляет, и какие выходки сходили ему с рук. Итак, предпочитаешь попроще или пожестче?

— Ты собираешься меня пытать?

— Конечно, – ухмыльнулась Сиенна.

— Кхем! – вновь откашлялась Глинда.

— Что? – оглянулась на нее Сиенна. – Совершенно законные пытки. Мы же не намерены ничего нарушать, верно?

— Я бы предпочла, чтобы ты перестала использовать данное слово.

— Ладно. Пусть будет «интенсивный допрос».