Глава 52

Жон стоял на стене Атласа, внимательно изучая орду Гриммов, полы синего пальто развевались за его спиной, а руки покоились на навершии Кроцеа Морса.

Немного позади находились Глинда и Роман, причем первая что-то читала с экрана своего свитка, а второй спокойно курил сигару и крутил в руке трость, казалось, ничуть не беспокоясь о надвигавшейся на них угрозе.

Еще дальше остановились журналисты, снимая на камеры и фотоаппараты столь выдающийся образец «героизма».

— По-моему, эта поза совершенно неестественная, – проворчал Жон.

— Не шевелись, – ответил ему Роман. – Круто ведь выглядишь.

— Тут даже на меч толком не обопрешься, поскольку острие не способно воткнуться в металл стены.

— Металл здесь только снаружи. Внутри они сделаны из камня, – заметила Глинда. – Можешь даже не сомневаться, потому что у меня сейчас открыта страница Атлапедии. Вот ты знал, что изначально стену планировали построить высотой до летающей части города, но затем от плана пришлось отказаться, поскольку грянул экономический кризис?

— А разве не потому, что такие стены закрыли бы им солнечный свет и приток свежего воздуха?

Журналисты видели, как они разговаривали, и продолжали фотографировать, вне всякого сомнения, полагая, что столь прославленные и могучие Охотники обсуждали детали будущей битвы, призванной спасти Атлас.

— Ну, идея, конечно, была той еще глупостью. Купол только на макете выглядит хорошо, – ухмыльнулся Роман. – Но если задуматься, то в подобных масштабах его обрушит чуть ли не любая птичка. Видел, что случается с человеком, на которого из высокого здания упало оконное стекло? Блинчик с вареньем! А теперь представь себе целую кучу таких стекол в небесах.

— Никто и не предлагал строить стеклянный купол, – возразила ему Глинда.

— Ага, только каменный. Напомнить о разнице в весе?

— Помолчи и не мешай мне читать статью…

— Дети, – с едва заметной улыбкой произнес Жон. – Если вы сейчас же не прекратите ссориться, то я отменю вторжение, и мы вернемся обратно домой.

— А что, ты так можешь? – с некоторой надеждой в голосе уточнил Роман.

— Нет, – вздохнул Жон, в то время как его улыбка несколько подувяла.

Гриммы подобрались уже очень близко, и все, кто стоял на стенах, включая самого Жона, довольно сильно нервничали.

Прошедшие два дня артиллерия продолжала обстреливать орду, а Рейвен с Айронвудом эвакуировали жителей Атласа. Собственно говоря, сейчас тут практически никого лишнего и не осталось, если не считать журналистов. Судя по докладам на тех совещаниях, на которые приглашали Жона, в городе находилось менее десяти процентов от обычного количества людей.

Наверное, многие назовут подобное число «приемлемыми потерями».

Как бы ему это ни претило, но защищать придется даже полностью пустой город. Айронвуд утверждал, что так следовало поступить хотя бы для того, чтобы дать людям надежду вернуться домой. Ну, и еще из-за уже развернутой военной техники, которую легче было использовать, чем сворачивать и эвакуировать.

Но наедине с Жоном и Озпином он признался в том, что имелась и другая причина.

Салем…

Если бы ордой Гриммов и в самом деле двигала бездумная жажда разрушения, то город можно было бы оставить, а потом, когда монстры уйдут вглубь пустошей, занять вновь. Ну, или отстроить с нуля. В конце концов, десять процентов населения вполне уместились бы на летающей части, а угроза, которую представляли собой воздушные твари, была не слишком-то и высокой. К тому же знание о том, что наземные Гриммы точно не смогут их достать, весьма неплохо бы помогло вызвать воодушевление и тем самым отогнать монстров подальше.

К сожалению, за действиями орды стоял разум. Салем нашла бы способ захватить «неприступную крепость», поскольку ее цель – Реликвия Созидания – находилась именно там. Например, летающие Гриммы могли бы попробовать забросить туда своих наземных собратьев.

Озпин с Айронвудом решили пожертвовать удобной позицией и дать ей бой на земле, чтобы у сил Атласа осталась возможность отступить в том случае, если дела пойдут совсем уж плохо. Впрочем, пока Салем сражалась и побеждала, у нее не имелось причин пытаться достать Реликвию каким-либо другим способом.

Но здесь-то и крылась основная проблема защитников Атласа.

В своей победе была уверена только Салем.

Совет Атласа считал угрозу со стороны орды высокой, но вовсе не катастрофической. Да, тысячи людей должны были пасть в бою, но победа, с их точки зрения, оказалась неизбежной. Осталось только постараться сократить потери до «приемлемого уровня».

Озпин был согласен с тем, что одних лишь Гриммов не хватит на взятие укрепленного города, где располагались значительные военные силы, особенно если их поддержат огнем огромные боевые корабли. Вот только Салем всё это тоже отлично знала и если не впала в маразм, в чем Озпин серьезно сомневался, то у нее имелся некий план. Ну, либо целью являлось вовсе не уничтожение Атласа. А возможно, Салем располагала каким-то способом склонить чашу весов на сторону Гриммов.

Когда Жон поделился своими опасениями с Озпином и Айронвудом, они признались, что пришли к точно таким же выводам. И это означало, что ход Салем хотя бы не станет для них полной неожиданностью.

Фотоаппараты продолжали щелкать, а камеры – снимать. Часть из них демонстрировала зрителям бравых солдат Атласа, но абсолютное большинство сосредоточилось на троих гостях из Бикона.

— Мы тут что, главные знаменитости? – тихо спросил Жон.

— Да, потому что наши лица всем известны, – ответил ему Роман. – Считай нас символами грядущей обороны.

— Здесь хватает тех, кто готов сражаться и умирать за Атлас, – возразил Жон.

— Да, но слабые и беззащитные зрители по всему Ремнанту не желают смотреть на то, как кто-то готовится умирать. Куда больше их привлекают крутые Охотники, полностью уверенные в своей победе и безо всякого страха ожидающие начала битвы, – ухмыльнулся Роман, а затем с силой опустил трость, стукнув ей о металл стены, чтобы придать весомости своим словам. – Им нужны герои.

Жон фыркнул.

— Я не герой.

— А я, по-твоему, кто?

— Никто из нас не герой, – покачала головой Глинда, убрав в карман свиток. – Но мы сейчас находимся в самом центре внимания, и как бы мне ни хотелось это не признавать, Торчвик прав.

— Я тоже тебя люблю, детка.

— Охотники являются не только защитниками от Гриммов, но и символом надежды, – продолжила Глинда, проигнорировав реплику Романа. – Само наше присутствие неподалеку успокаивает людей, а потому власти Королевств изо всех сил стараются поднять нашу репутацию, иногда доводя ее до уровня совершенно нереалистичных сказок.

Она махнула рукой в сторону орды Гриммов.

— Мы не способны побеждать подобные армии, но люди верят в обратное. И их вера является мощным оружием против Гриммов, которых притягивают негативные и отпугивают позитивные эмоции.

— Вот поэтому по манере одеваться мы больше всего напоминаем павлинов, – вставил Роман. – Видел когда-нибудь Охотников и Охотниц в камуфляже? Это потому что их не существует. Мы обязаны выделяться из толпы, привлекая к себе внимание людей и даря им надежду. То же самое касается и боевых стилей. Думаешь, той же Никос обязательно нужно использовать акробатические прыжки? Честно говоря, они лишь снижают ее эффективность, но приводят в восторг зрителей. Мы – актеры на большой сцене, парень, и наша роль – удовлетворять желания публики до тех пор, пока не закроется занавес, ознаменовав собой падение человеческой цивилизации.

Глинда рассмеялась.

— Вот уж не думала, что ты у нас философ.

— Можешь винить в этом Барта, – буркнул Роман.

— Хм. Но Охотники – это и актеры, и воины, – сказала Глинда. – Вот потому Озпин и выпивает такое количество кофе. Кроме потакания своей зависимости, он столь обыденным жестом демонстрирует абсолютное спокойствие, внушая его окружающим. В данный момент люди нуждаются совсем не в очередном сильном Охотнике. На стенах полно и их, и солдат, так что еще один ничего не изменит.

Тут требовался вовсе не человек из повседневной жизни, а герой из сказок, одним своим видом способный внушить окружающим уверенность в завтрашнем дне.

— Я сейчас совершу одну глупость…

— Это какую? – встревожено уточнила Глинда.

Жон не стал ей ничего отвечать, поскольку его сердце жаждало хоть что-нибудь предпринять. Не давая себе времени на то, чтобы передумать, он вскочил на парапет и вскинул над головой Кроцеа Морс.

— Стоять! – взревел Жон, заставив ближайших солдат вздрогнуть от неожиданности и с благоговением уставиться на него.

Чтобы не сгореть от стыда от направленного на него внимания, он уставился прямо перед собой и провел мечом между ордой и стенами города воображаемую линию.

— Ни шагу дальше!

Сотни людей поддержали его возглас топотом и криками. Реакция распространилась по стене подобно волне. Жон соскочил назад и слегка покраснел, посмотрев на камеры. В его голове на мгновение мелькнула мысль, что прыгать ему следовало в противоположную сторону.

— Ну что же, – ухмыльнулся Роман. – Вызов брошен. «Ни шагу дальше», правильно?

— Гриммы преодолеют стены, – пробормотала Глинда. – Удерживать их до самого конца у нас в планах нет.

— Ага, но об этом никто и не вспомнит – только об обещании Бикона отстоять город, под которым сейчас «подписались» солдаты Атласа. Отличный ход, парень. По крайней мере, Айронвуда ты точно задвинул еще дальше в тень.

Жон застонал, испытывая жгучий стыд.

— Роман… просто заткнись.

***

— Ни шагу дальше!

Некоторые команды Атласа поддержали заявление радостными криками, другие – громким топотом и стуком по дереву или металлу. Руби похлопала в ладоши, Вайсс ограничилась согласным кивком, а Блейк закатила глаза. Впрочем, чего еще от нее стоило ожидать?

Янг смотрела на экран своего свитка, в то время как на ее щеках появился румянец.

«Хм… Как только я начинаю преодолевать влюбленность в тебя, ты берешь и выкидываешь нечто подобное…»

Она вздохнула, откинула назад прядь волос и смущенно осмотрелась по сторонам, чтобы понять, как всё это восприняли местные.

В столовую Академии Атласа сейчас набилось немало народу – скорее всего, из-за висевшего тут большого телевизора, а также удобных стульев. Официально студенты отдыхали, дожидаясь того момента, когда их позовут сражаться с Гриммами, но расслабиться в подобной обстановке было совсем не просто.

Кроме того, спускаться с летающей части города им запретили, поскольку драться с Неверморами и Грифонами предстояло прямо тут. Но даже с ними бороться требовалось по сменам, и очередь команды RWBY оказалась далеко не самой первой, что тоже добавляло некоторое напряжение.

Впрочем, студенты Атласа сейчас мало чем от них отличались. Янг узнала некоторых, как, например, Флинта Коула и Неон Катт. Все они в данный момент смотрели на экран и пожирали глазами Жона.

«Не могу их за это винить. Он действительно выглядит очень круто».

Ветер трепал светлые волосы и развевал полы синего пальто, накинутого на широкие плечи, а в ярком свете солнца сверкало лезвие меча. К сожалению, выражение лица разобрать было нельзя, поскольку Жон отвернулся от камер, но Янг легко могла себе представить блеск в его глазах и уверенную ухмылку, способную растопить сердце любой женщины.

— Хорош, – пробормотала она. – Очень хорош.

— И не говори, – загадочно улыбнулся Оскар. – Вдохновлять людей у него получается просто замечательно.

— Это ты еще не видел Жона в прошлом году, – сказала Янг, с радостью воспользовавшись возможностью поболтать на приятную для нее тему. – Он сначала был школьным психологом, причем сумел помочь вообще всем, кто к нему обратился. Или тот поединок с Кардином, когда Жон легко справился с ним, так и не достав оружие.

— Без оружия? – удивленно переспросил Оскар, который с Кардином тренировался не единожды и потому отлично знал, насколько опасным в бою тот был. – Круто!

— Ага, – кивнула Янг. – Не хочу ни о ком говорить плохо, но по-моему, Жон сильнее нашего предыдущего директора.

Глаз Оскара дернулся, а он сам схватился за голову.

— Ох… Ну, старый директор, наверное, тоже был очень сильным, верно?

— Озпин? Возможно, – пожала плечами Янг. – Ни разу не видела его в бою, но готова поспорить, что Жон все-таки сильнее.

— Я… Ой! Извини, голова разболелась.

Оскар еще раз дернулся и что-то тихо пробормотал.

— П-пожалуй, не стоит оскорблять бывшего директора. Ничуть не сомневаюсь, что он тоже был очень сильным и невероятно крутым.

Янг посмотрела на него, слегка приподняв бровь.

— Возможно, ты и прав. Я говорю лишь о том, что никогда не видела его в бою.

— Вот и хорошо, – кивнул Оскар, выпрямившись и потерев виски, но явно больше не страдая от головной боли. – Команда RVNN отправилась в первую смену, да?

— Ага. У мисс Гудвитч появилась какая-то идея насчет Проявления Пирры.

— А что там с Синдер? Мне казалось, что за ней кто-то должен постоянно присматривать…

— Вроде бы данную задачу возложили на Нео, – пожала плечами Янг.

Нео ей не нравилась, но вовсе не настолько, чтобы испытывать ненависть. Отношение к ней Янг являлось даже не ревностью, а просто завистью. Пусть Нео временами вела себя как сука, но не делала исключений ни для кого и не пыталась доставать Янг лишь потому, что та флиртовала с Жоном. Она вела себя как сука вообще со всеми.

Впрочем, Нео и была той еще сукой, хотя серьезно не дотягивала в этом плане до некоторых.

— Жон ей доверяет, и в бою я ее тоже видела. Синдер после потери большей части сил не сможет ни победить Нео, ни убежать от нее, ни договориться, потому что и она, и Жон, и Торчвик ее искренне ненавидят. Они сражались с Синдер в башне во время нападения на Бикон.

Оскар выдохнул с облегчением, что-то тихо пробормотал, а затем кивнул самому себе. Бедняга наверняка был очень напуган тем, что сейчас происходило вокруг.

Янг подцепила его за локоть и подтащила поближе к себе. Оскар уставился на нее круглыми глазами, после чего заметно покраснел.

— Всё будет хорошо, – сказала она. – Мы находимся в последней линии обороны, и нас окружают сильнейшие люди Ремнанта. Но если что-то пойдет не так, то просто держись поближе ко мне. Я за тобой пригляжу.

— Д-да, спасибо.

— Никаких проблем, – улыбнулась Янг, растрепав Оскару волосы. – Кстати, к тебе это тоже относится, Руби.

— Мне уже шестнадцать лет. Я и сама способна за собой приглядеть.

— А вот и оно, – произнесла Блейк. – Битва началась!

Все замолчали, и даже те, кто до того продолжал барабанить по столам, все-таки угомонились.

Гриммы еще не достигли стены, но уже преодолели линию горевших на земле палочек химических источников света. Камеры репортеров моментально оставили в покое Жона и повернулись в том направлении.

Пушки немного изменили угол наклона, после чего рявкнули, озарив сумерки яркими вспышками.

Оглушающий грохот послышался одновременно и из телевизора, и со стороны расположенного внизу города. В кадр попал всего десяток орудий, но судя по звуку, их оказалось гораздо больше.