Глава 38 — Капелька секретности

Профессор Жон Арк сидел в зале для совещаний, уставившись прямо перед собой и пытаясь понять, кем он был, чем занимался и почему чувствовал себя настолько усталым, но довольным. Обрывки воспоминаний о прошлой ночи вызывали румянец и дурацкую улыбку на лице. Жон до сих пор не мог поверить в то, что произошло. Какая-то его часть ожидала, что он вот-вот проснется, и всё случившееся окажется только сном.

Другая же часть раздумывала над тем, что, собственно, поменялось…

Поговорить с Глиндой сегодняшним утром так и не удалось, поскольку оба опаздывали на это самое совещание. Она поспешила покинуть комнату, пообещав чуть позже обсудить их отношения и оставив Жона в некотором напряжении…

Неужели он уже успел всё испортить?

— Не хочешь чашечку кофе, Жон?

— Мрбл…

Барт удивленно на него посмотрел, явно не ожидая подобную реакцию. Впрочем, Жон уже осознал, что сейчас ему предлагали именно кофе, а вовсе не что-либо еще.

— Эм… да, если не затруднит… Спасибо, Барт.

Боги, теперь эта фраза никогда не будет звучать для него точно так же, как прежде…

— Как прошел твой вчерашний ужин с Глиндой? – поинтересовался Барт, усевшись рядом с Жоном.

Его лицо могло показаться совершенно безразличным, если бы не промелькнувшее во взгляде любопытство и отчаянное желание узнать мельчайшие подробности.

— Нормально прошел, – пожал плечами Жон, не собираясь никому ничего рассказывать до разговора с Глиндой. – Ты не знаешь, на какую важную встречу она в такой спешке убежала?

— Разве Глинда куда-то убегала?

— Я видел ее в коридоре, – солгал Жон, поскольку просто не мог сказать, что убежала Глинда из своей собственной спальни. Это означало бы, что случилось именно то, во что он и сам до сих пор не был способен поверить.

Разумеется, слухи по Бикону всё равно поползут. Но если Барт с Питером не узнают подробности произошедшего, то никак не смогут поспособствовать их распространению.

— Вроде бы у нее намечалась какая-то встреча с директором и генералом Айронвудом, – вздохнул Барт.

Входная дверь открылась, пропустив внутрь Питера, что-то увлеченно рассказывающего Синдер. Если бы на ее месте оказался кто-либо другой, то Жон, вне всякого сомнения, пожалел бы этого бедолагу, но вот застывшая вежливая улыбка у нее на лице вызывала у него только радость.

Синдер посмотрела на Жона, явно пытаясь отыскать хоть какой-нибудь способ отделаться от надоедливого собеседника, но тот поспешил повернуться к Барту и притвориться, будто ничего не заметил.

— И разговор у них, само собой, идет о Фестивале Вайтела? – спросил он.

— Думаю, что так и есть. До начала осталась всего лишь пара недель, а мы, как мне кажется, серьезно отстаем от графика подготовки.

Жон удивленно моргнул.

— Впервые слышу, что у нас есть какой-то там график подготовки.

— Очень серьезно отстаем, – повторил Барт. – Инцидент в Вейле прошел не без последствий, да и большой наплыв иностранных студентов оказался несколько неожиданным. Думаю, управиться к нужному сроку мы всё равно успеем, но понадобится применить чуть более творческий подход к вопросам обеспечения дисциплины.

Жон недоуменно уставился на него, из-за чего Барт закашлялся и смущенно отвел взгляд.

— Ну… чисто технически ничто не мешает нам самим определять, чем именно станут заниматься студенты во время своего наказания… И может получиться так, что их задачей будет помочь нам с подготовкой к Фестивалю Вайтела… – многозначительно произнес он.

— Какая интересная мысль, – пробормотал Жон. – А с внезапным ужесточением дисциплины в ближайшее время нас наверняка ожидает немалое количество штрафников, верно?

— В нашу защиту следует сказать, – слегка поморщился Барт, – что ужесточение будет касаться лишь уже существующих правил. Никто не собирается специально загонять студентов в ловушку, чтобы воспользоваться плодами их бесплатного труда. Просто мы перестанем вести себя столь снисходительно.

Жон с некоторым сомнением посмотрел на него, но спорить всё же не решился.

Вряд ли стоило отрицать тот факт, что студентам сходило с рук очень и очень многое. Вспомнить хотя бы драку едой между командами RWBY и RVNN. Столовая тогда лежала в руинах, ремонт обошелся Бикону в кругленькую сумму, но Озпин лишь махнул рукой, списав всё на подростковую непоседливость.

Ага… имелись у Жона кое-какие кандидатуры, которых он мог, если понадобится, с чистой совестью заставить помогать с организацией Фестиваля Вайтела.

Все разговоры смолкли, когда дверь вновь открылась, и в помещение вошли Глинда, Озпин и Айронвуд в сопровождении Винтер. Все четверо выглядели куда менее усталыми, чем Жон. К тому же ему было очень сложно отвести взгляд от Глинды.

«Сохраняй спокойствие», – подумал он. – «Глинда обещала, что мы потом обязательно поговорим».

Разумеется, это мало чем могло помочь, особенно когда она уселась слева от Жона. Их колени вовсе не соприкасались – между ними оставалось как минимум несколько дюймов – но одно ее присутствие рядом заставляло его держать спину неестественно прямо. К счастью, всеобщее внимание оказалось сосредоточено на Айронвуде, который прошел к встроенному в стол голопроектору.

— Спасибо, что все вы здесь собрались, несмотря на столь ранний час, – произнес он, направив мысли Жона в совершенно ненужное русло.

«Нет, не думай о том, как проснулся в постели Глинды! Плохой Жон!»

— Эта встреча необходима для обсуждения приближающегося Фестиваля Вайтела и тех усилий, которые потребуются от нас, чтобы он прошел без эксцессов. Если вообще прошел! – добавил Айронвуд, сердито уставившись на Озпина. Тот слегка приподнял бровь, посмотрев на него поверх своей кружки. – Поскольку я отвечаю за безопасность всего мероприятия, то думаю, стоит поставить вас в известность о предпринятых нами мерах.

«Ага, почему бы лично не рассказать о них Синдер Фолл?»

От отчаяния Жону захотелось выдрать себе волосы на голове, но он ограничился лишь коротким взглядом в сторону Синдер, к тому же замаскированным поднесенной к губам кружкой.

К слову, она сидела с выражением скуки и безразличия на лице. То ли любые предпринятые Айронвудом меры безопасности ее ничуть не интересовали, то ли оказались заранее известны. Сложно было сказать наверняка.

Айронвуд выделил какие-то точки на проекции Колизея Согласия, видимо, решив разместить там посты своих солдат для защиты гражданских. Жон ничуть не сомневался в том, что это было очень важным и нужным делом, но всё же никак не мог взять себя в руки и побороть навалившуюся усталость.

— Разумеется, автоматизированные соединения станут патрулировать не только Колизей, но и значительную часть Вейла. В случае какого-либо чрезвычайного происшествия мы повторим то, что сделали во время Прорыва, и сбросим десант роботов там, где в нем возникнет наибольшая необходимость.

Парочка таких механических воинов как раз неподвижно стояла возле двери, сжимая в стальных руках винтовки.

— Наши корабли тоже будут присутствовать неподалеку, чтобы эвакуировать гражданских и отразить любую атаку с воздуха.

Жон вынуждено признал, что армада Атласа впечатляла. Она легко затмевала Колизей Согласия, на фоне которого, в свою очередь, крохотным казался даже Бикон.

Еще один взгляд в сторону Синдер подтвердил, что та по-прежнему не проявляла ко всему этому ни малейшего интереса.

«Как она может оставаться настолько спокойной? Атлас пригнал в Вейл значительные силы, и никакого Белого Клыка тут явно не хватит».

Синдер откинула назад прядь волос.

«Так что же ты задумала?»

— Спасибо, Джеймс, – произнес Озпин, переместившись на освобожденное тем место во главе стола, осмотрев собравшихся и сделав большой глоток кофе.

Далеко не в первый раз Жон подумал о том, насколько пронизывающим был этот взгляд. Как будто Озпин замечал и анализировал каждую мелочь в облике и поведении находившихся перед ним людей. К добру или к худу, но подобное ощущение оказалось обманчивым.

— Леди и джентльмены, – сказал Озпин. – Скоро у нас начнется Фестиваль Вайтела…

«Ага… А то мы не знали…»

— Нам предстоит проделать немало работы. Но бояться не стоит – кое-какие приготовления были мной предприняты заранее.

Жон сомневался, что после таких слов занервничал лишь он один. Пожалуй, спокойными оставались только Винтер и Синдер, которые, несмотря на весь свой ум, были лишены одного довольно специфического опыта.

— Я разбил все задачи на множество небольших кусочков, после чего распределил их между вами в полном соответствии с вашими навыками и специализацией. Теперь с каждой проблемой будет иметь дело именно тот, кто лучше всего подходит для ее решения.

— Ты ведь просто сложил наши имена в шляпу, а потом вытянул их в случайном порядке, верно? – со вздохом уточнил Барт.

— Кажется, я уже объяснил, как именно происходило распределение, – покачал головой Озпин. – Что же касается самого Фестиваля, то за официальную часть и развлечения будут отвечать профессора Порт и Арк. Вы вдвоем проведете церемонию открытия.

— Подождите, что?! – воскликнул Жон.

— К сожалению, мы не можем подождать, мистер Арк, – вздохнул Озпин. – Время не терпит, но я верю, что вы сумеете не только обеспечить адекватное размещение торговых палаток и аттракционов, но еще и устроить незабываемую церемонию открытия. О нашем празднике во многом станут судить именно по ней.

Он серьезно посмотрел на Жона с Питером, а затем едва заметно кивнул в сторону Айронвуда. Похоже, ему требовалось, чтобы они превзошли то, что на прошлом Фестивале Вайтела устроил Атлас.

Плечи Жона опустились еще ниже. Даже Питер задумчиво почесал лоб, после чего еще и устало потер виски.

Ладно… Из чего должна была состоять церемония открытия? Из приветственной речи, фейерверков, музыки, танцев… и тысячи других вещей, о которых он не имел ни малейшего понятия…

— Глинда, мисс Фолл и мисс Шни займутся всем, что непосредственно касается боев, включая планировку арен, очередность схваток и прочие мелочи.

Если Озпин и в самом деле заранее всё это распределил, то сделал огромную ошибку, поручив женской части их коллектива выполнение одной и той же задачи. По крайней мере, испытанное сейчас Синдер раздражение вряд ли было наигранным.

Даже генерала Айронвуда проняло.

— Мы с Ублеком займемся маркетингом, различными переговорами, а также обеспечением транспорта для перемещения людей между Биконом и Вейлом.

Барт вздохнул, отлично осознавая, что «мы с Ублеком» следовало понимать как «просто Ублек». Впрочем, ему досталась связанная исключительно с документами работа, и Жон до сих пор даже не подозревал, что когда-нибудь начнет завидовать чему-то подобному.

— А что насчет самого турнира? – хмуро поинтересовался Айронвуд.

— Как раз подходил к этому, – нагло соврал Озпин. – Я решил, что с комментированием матчей тоже справятся профессора Порт и Арк.

Жон вздохнул и обреченно кивнул, прекрасно понимая, что от назначенного задания ему вряд ли удастся отвертеться.

— Ублек займется настройкой рулетки, которая станет определять противников и то поле боя, где им придется сражаться. Глинда присмотрит за тем, чтобы никто не жульничал, а мисс Фолл будет присутствовать на краю арены, чтобы успеть в случае чего вмешаться. Насколько я понимаю, у мисс Шни уже имеются обязанности на время проведения Фестиваля Вайтела?

— Да, – кивнул Айронвуд. – Но что насчет тебя самого, мой старый друг?

— А я собираюсь налаживать контакты с членами Совета Вейла и представителями других стран, – ответил Озпин. – Весьма деликатная задача, должен заметить.

— Ага… Значит, ты будешь налаживать контакты? – закатив глаза, уточнил Айронвуд. – На роскошной трибуне для особо важных гостей, разумеется?

— Ты и сам знаешь все плюсы хороших отношений с влиятельными людьми, мой старый друг, – пожал плечами Озпин, уставившись на Айронвуда, и тот в кои-то веки первым отвел взгляд. – У всех нас имеются обязанности, а потому давайте займемся делами, чтобы турнир прошел более-менее гладко. Это необходимо не только ради блага наших студентов, но и для укрепления связей между Королевствами.

Озпин вздохнул, поставив свою кружку на стол.

— Действительно, – улыбнулся Айронвуд. Пожалуй, это было самое радостное выражение, которое Жон когда-либо видел на его лице. – Придется немало потрудиться, чтобы обеспечить новую эпоху мира и процветания.

— За новую эпоху, – тоже улыбнулся Жон, впрочем, тут же нахмурившись, когда губы Синдер слегка изогнулись.

— За мир и процветание, – усмехнулась она.

Сжатая в ладони Жона кружка чуть слышно хрустнула.

Все начали покидать зал для совещаний, на ходу обмениваясь комментариями насчет предстоящей работы, но он продолжал сидеть. Питер издали показал ему на свой свиток, на что Жон просто кивнул. Тот собирался прислать сообщение со временем и местом, где они могли бы обсудить поставленные перед ними задачи. Но всё это было не к спеху. Сейчас имелись дела и поважнее.

Сердце Жона бешено колотилось, пока его коллеги выходили в коридор. Когда дверь наконец закрылась, в помещении остались лишь они вдвоем. Глинда вздохнула и сделала глоток своего травяного чая, не торопясь встречаться с ним взглядом.

Пожалуй, слово «неловкость» оказалось чересчур слабым, чтобы описать сложившуюся ситуацию.

— Итак-…

— Мы-…

Они оба замолчали.

— Давай ты первая, – поспешил предложить Жон.

— Нет. Извини, что я тебя перебила, – возразила Глинда. – Пожалуйста, продолжай.

И тот, и другая по-прежнему молчали.

Тишина постепенно становилась всё более и более неловкой. Жон жалел лишь о том, что в его кружке практически не осталось кофе, поглощая который можно было бы скрыть собственную нерешительность. Забавно, но у его отца тоже не имелось никаких подходящих приемов для подобных случаев.

— Извини, что сбежала сегодня утром, – наконец произнесла Глинда, усевшись напротив Жона, но всё еще не спеша смотреть ему в глаза.

Да и окружающая обстановка тоже ничуть не успокаивала. Они находились в сразу же настраивающем на деловой лад зале для совещаний, а между ними стоял играющий роль своего рода барьера стол. Так о каких личных проблемах здесь можно было говорить?

— Тут не за что извиняться, – ответил Жон. – У тебя была назначена встреча. Я всё понимаю.

— И все-таки я поступила не очень хорошо, – вздохнула Глинда. – Вынуждена признать… мне оказалась непривычна возникшая сегодня ситуация.

От одного воспоминания об этом у него пересохло во рту. О том невероятном тепле и мягкости, о совершенном нежелании шевелиться, о навалившейся усталости и чувстве полного удовлетворения…

Жон покраснел, и судя по тому, что Глинда сделала то же самое, ей в голову пришли примерно такие же мысли.

— Как и предшествующие события, – добавила она.

— Ага… – кивнул Жон, поморщившись от того, насколько слабым и изможденным казался сейчас его голос. – И ты обо всем этом… жалеешь?

— Что? – удивленно моргнула Глинда. – Нет.

Жон позволил себе слегка расслабиться.

— Нет, я ни о чем не жалею, – произнесла она. – Поверь мне, Жон, я вовсе не из тех женщин, которые принимают решение, предварительно как следует его не обдумав. Мой вчерашний поступок не был… импульсивным.

— Ох… – тихо пробормотал Жон, поскольку просто не знал, что еще тут можно было сказать.

Тот факт, что Глинда ни о чем не жалела, разумеется, несколько успокаивал, тем более что это был его первый раз. Но чего она тогда испугалась?

— Я хотела того, что произошло, – продолжила Глинда, все-таки посмотрев ему в глаза. – Но не продумала все возможные последствия. Извини, обычно я не такая легкомысленная.

— Меня удивила твоя настойчивость, – признался Жон.

— Правда? – спросила она. – Ну, несмотря на мою репутацию, я всё еще остаюсь женщиной. К тому же настойчивость всегда была мне свойственна, пусть даже ты сейчас имеешь в виду несколько иное.

Жон с недоумением на нее посмотрел, но к его удивлению, Глинда тихо рассмеялась.

— Обычно я проявляю настойчивость и даже упрямство в работе со студентами, – пояснила она. – Поправляю ошибки и назначаю наказания. Озпин частенько пользуется этими качествами для проверки своих задумок. Да и о моих отношениях с Винтер Шни знает, пожалуй, весь Бикон.

Ну, тут уж спорить было совершенно бессмысленно.

— Возможно, некоторые вещи и стоит оставить строго между нами, Жон, но я никогда не боялась высказывать собственную точку зрения или действовать, если видела в этом необходимость.

Пожалуй, с подобной формулировкой сложно было не согласиться, но слишком уж легко оказалось принять ее строгое поведение за следствие отсутствия личной жизни и чрезмерное увлечение работой. Глинда действительно являлась самым обычным человеком, пусть и вела себя куда более профессионально, чем абсолютное большинство их коллег. Так стоило ли удивляться замеченной им прошлым вечером настойчивости, если это оказалось всего лишь частью ее характера?

— Существует только одно отличие от обычного хода вещей, – добавила она. – До сих пор мне еще ни разу не приходилось проявлять подобную настойчивость в интимных делах.

Жон нервно сглотнул.

— Правда?

— У меня далеко не самый привлекательный характер, Жон. Думаю, это ты и так уже понял, – сказала Глинда, и оспаривать ее утверждение он совсем не собирался. – Но и бесчувственным бревном меня считать тоже не стоит. Я завела себе немало друзей и врагов, совершила множество ошибок, а также нередко устраивала абсолютно бессмысленные споры, в которых частенько оказывалась неправа. Мне свойственны все человеческие недостатки, и вопреки всеобщему мнению, у меня было самое обычное детство. Я ходила в школу, посещала кинотеатры, ссорилась с подругами из-за всяких глупостей и долго ныла о несправедливости, когда обнаружила, что мне требуется носить очки.

В качестве подтверждения своих слов она их тут же поправила.

Кстати, очки ей шли. По крайней мере, Жон и в самом деле так полагал. Но нежелание их носить, особенно в столь юном возрасте, тоже оказалось ему совершенно понятным.

— Я говорю о том, – продолжила Глинда, – что моя нынешняя личность состоит из испытанного мной опыта. Часть его можно назвать приятной, другую – не очень, но основная масса не вызывает вообще никаких эмоций. Я очень строго веду себя со студентами, поскольку действительно забочусь о том, чему они в итоге научатся. Прямолинейность и даже грубость по отношению к Озпину вызвана тем, что мне пришлось находиться рядом с ним больше десяти лет.

Жон сочувственно похлопал ее по плечу, получив в ответ грустную улыбку. Если честно, то подобный подвиг заслуживал как минимум медали.

— Когда я считаю, что Озпин ошибается, то так и говорю. Когда думаю, что студенту необходимо получше работать в бою ногами, то именно это ему и сообщаю. Когда вижу, как девочка-подросток сражается с весьма известным преступником возле одного из магазинов Праха, то тут же вмешиваюсь в их драку.

Она набрала в грудь побольше воздуха, а затем резко выдохнула.

— Но я совсем не привыкла к такой ситуации, в которой сейчас оказалась, – призналась Глинда. – Когда стало понятно, что романтические отношения с коллегой меня очень даже интересуют… когда я осознала, насколько глубоки мои чувства… тогда я и решила, что не стану сомневаться.

Жон нервно сглотнул, ощутив, как колотилось его сердце.

— То, насколько далеко всё зашло, вызывает некоторое удивление даже у меня самой, – усмехнулась она. – Но отступать назад я не намерена. Когда речь заходит о тебе, то начинаешь понимать, что самый прямой путь является еще и единственно возможным. Иногда ты бываешь невероятно недогадливым.

— Эй, – тихо возмутился Жон, поскольку Глинда была, в общем-то, права.

— Я не из тех, кто умеет подбирать красивые слова, – улыбнулась она, чтобы показать, что вовсе не желала его обидеть. – То, что произошло этой ночью, случается между взрослыми людьми. Я сама так пожелала, чтобы ты наконец осознал мою позицию по данному вопросу.

— Так мы?.. – начал было Жон, но не стал оканчивать свою фразу.

В конце концов, Глинда и без того была более чем способна его понять, а вот лишние слова вполне могли случайно всё испортить.

— Вместе?

— Ага…

— Мне казалось, что это и так очевидно, – произнесла она, устало вздохнув, когда Жон недоуменно на нее уставился. – Да, очевидно… Но, видимо, не в твоем случае. Знаю, что мы это пока еще не обсуждали, но довольствоваться только дружескими отношениями мне не по душе. По-моему, свой интерес я выразила весьма недвусмысленно.

— Да… недвусмысленно, – пробормотал Жон.

Он был всего лишь не самым уверенным в себе подростком, а потому предпочел бы какой-нибудь четкий контракт, а не эти многозначительные недомолвки. Ну, просто чтобы убедиться в том, что ночные приключения когда-нибудь все-таки повторятся.

— Итак… Мы же еще… увидимся, правда? – сам не зная для чего, уточнил Жон. То ли слишком сильно нервничал, то ли до сих пор не мог поверить в реальность происходящего.

— Надеюсь, – пожала плечами Глинда, и он внезапно осознал, что так и не дал ей никакого внятного ответа.