Эпилог

Мэй неторопливо прошлась по Королевскому саду и остановилась, чтобы полюбоваться его красотой. Ее любимым местом был маленький пруд возле старой вишни. Ее бутоны распустились и сделали и без того очаровательное место волшебным.

Каждый раз, возвращаясь сюда, она вспоминала, как не так давно они с подругами встретила Сокку. Интриги Озая и Урсы — не говоря уже о ее родителях — привели к множеству проблем, как для нее, так и для ее друзей, но Сокка был тем, кто сохранил их дружбу и даже спас их всех.

Возможно, даже от самих себя? — по крайней мере, так думала Мэй.

Каким бы странным ни казалось все то, что произошло в тот безумный год, она вспоминала об этом с нежностью. Какая бы душевная боль и горе не постигли ее тогда, приятные воспоминания и дружба — которая превратилась в нерушимые узы — компенсировали это.

Все могло закончиться трагедией для нее и, возможно, для всех ее друзей, но этого не случилось. Вместо этого они выжили и радовались жизни.

— Папа, я нашла мамочку! — раздался рядом с ней детский голосок, который вывел Мэй из задумчивости.

— Что ты здесь делаешь, мама? — серьезно спросила ее дочь Изуми, остановившись перед матерью.

Мэй улыбнулась своей шестилетней серьезной дочери, подхватила ее на руки и закружила в воздухе. Она была вознаграждена счастливым смехом и крепкими объятиями в ответ.

— В детстве я много играла здесь с твоей тетей Азулой и тетей Тай Ли, и именно здесь я впервые подружилась с твоим отцом и дядей Соккой, — серьезно сказала Мэй, когда они перестали смеяться.

— Ох… — ответила ее прекрасная дочь и оглядела спокойный пейзаж.

— А дядя Сокка здесь подарил тебе это? — спросила Изуми с невинностью ребенка и коснулась черного обручального ожерелья, которое всегда носила Мэй.

— Да, Изуми, — ответила Мэй с доброй, но торжественной улыбкой. — Именно здесь Сокка подарил мне это ожерелье и сделал меня частью его семьи.

Мэй говорила чистую правду. Она все еще носила черный медальон, который Сокка надел на нее в знак того, что они помолвлены. Но для Мэй ожерелье символизировало гораздо большее. С ним у нее появилась настоящая семья, которую она могла назвать своей.

И не важно, что это тонко намекало властной и могущественной Азуле, что именно Мэй была готова его поддержать в тот год. Она точно знала, что Азуле очень не нравилось, что ее подруга носит ожерелье, но Азула всегда молчала по этому поводу. Супруг Мэй, напротив, был недоволен ее нежеланием обсуждать эту тему после того, как возобновились их отношения, но она объяснила, почему носит ожерелье, и если у мужа все еще были с этим какие-то проблемы, то он мог рассматривать ситуацию, как пожизненное наказание за то, что образно оставил ее у алтаря. Излишне говорить, что она выиграла спор…

Потом появился Зуко и ласково улыбнулся жене и дочери. Он всегда заставлял сердце Мэй трепетать, когда улыбался так. Мэй нашла его в Ба Синг Се, где он — после всех своих приключений — подавал чай в чайной лавке, и жила там с ним до тех пор, пока Сокка не пригласил ее обратно, чтобы она стала начальником его штаба. Зуко вернулся вместе с ней и выкупил чайную плантацию в горах, высоко над Кальдерой. Он стал таким же счастливым и успешным, как и его жена. Они жили хорошей жизнью вместе со своей маленькой дочерью.

Внезапно Сокка выскочил из дворца и побежал к ним, громко крича и бегая зигзагами. Сокка очень вырос, и хотя все еще придерживался своей глупой стрижки, он выглядел вторым по силе человеком в Стране Огня. Он регулярно тренировался с Мэй, так что она знала, что ее друг стал намного сильнее, чем когда был долговязым юношей.

Сокка нес на плечах свою дочь, наследницу короны. Принцесса Азира была живым воплощением матери: у нее была бледная кожа Азулы, золотистые глаза и черная челка. К великой радости и гордости родителей, она уже покоряла огонь. Но стоило познакомиться с ней поближе, и становилось ясно, что она унаследовала озорной характер отца. В возрасте пяти лет она уже предприняла несколько шалостей, которые войдут в историю…

Одной из них, которую лучше всего запомнила Мэй, стала та, когда принцесса кинула фейерверки в завесу огня в тронном зале. Хозяйку Огня это не позабавило…

Азира объяснила, почему так поступила тем, что ей не разрешалось запускать фейерверки одной, и что она должна быть рядом с родителями, чтобы утолить свое любопытство.

Ребенок обещал стать силой, с которой стоило считаться, когда она вырастет. Возможно, это было не так уж и удивительно, так как родителями девочки были Азула и Сокка.

— Вот вы где! — со смехом сказал Сокка и обнял Мэй, к удивлению Азиры и Изуми.

— Недавно пришли? — спросил он у Мэй, опуская принцессу на землю, когда отпустил подругу.

Мэй ответила на вопрос Сокки и посмотрела на лучшего друга ясными глазами. Он все еще был главным советником Хозяйки Огня, даже если его официальный титул теперь был премьер-министр. Сокка смеялся над чем-то, сказанным Изуми, и теперь мягко поддразнивал ее.

Дети любили Сокку. По его словам потому, что он относился к ним с достоинством и уважением, но Мэй была согласна с Азулой, что скорее всего потому, что он иногда мог быть таким глупым.

И все же Мэй, которая ежедневно работала с ним, знала, насколько он умен и незаменим для Народа Огня. Именно он привел армию Страны Огня — окруженную и сильно уступающую в численности — к победе в «Колониальных войнах», и именно он сумел отговорить Азулу занять трон Царства Земли и тем самым положил конец войне.

«Колониальные войны» или «Долгая война», как Сокка остроумно назвал ее в честь их врага — Лонг Фенга, была на удивление короткой.

По скромному мнению Мэй, это достижение заслуживало небольшой статуи.

— Где твоя сестра, Азира? — спросила Мэй принцессу, когда мужчины затеяли разговор. — Я не видела ее весь день.

Принцесса немного поразмыслила над ее вопросом, прежде чем ответить.

— Она и тетя Тай Ли наблюдают за магией воды тети Катары, — сказала она, прежде чем схватить Изуми, которую Мэй подвела поближе к кузине. В конце концов, девочки долго не виделись.

— Смотри, утко-черепахи! Давай, подойдем поближе! — закричала Азира и побежала на другой берег пруда, таща за собой Изуми. Принцесса, несомненно, унаследовала от матери решительность и легкость, с которой она командовала друзьями.

Мэй присоединилась к разговору мужа и друга, не сводя глаз с двух девочек.

— Мэй сказала мне, что твой чай очень популярен на рынке, Зуко, — сказал Сокка с легкой улыбкой.