Глава 14

Это был их выходной день, и Азула проснулась рано. По правде говоря, она почти не спала. После того, что произошло на балконе, с видом на Кальдеру, Азула бросилась назад — не то, чтобы она убежала, конечно же нет — в свою комнату. Она не могла перестать думать об этом поцелуе… он абсолютно сбивал ее с толку, вызывал странное покалывание, и, к своему изумлению, она не могла выбросить его из головы. Казалось, что присутствие Сокки преследовало ее повсюду, он маячил перед ней всю ночь с этим проклятым поцелуем.

Азула не могла оставаться в своей комнате, от безделья ее передергивало. Было еще рано, и завтрак подадут только через пару часов. Кроме слуг, мало кто из обитателей королевского дворца бодрствовал в это время. Азула шла по коридорам и — к ее легкому удивлению — дворец в ранний час выглядел несколько иначе. В утреннем свете пустые коридоры со шпалерами и другими богато украшенными предметами выглядели загадочно красивыми. Слуги — с которыми она встречалась — были самыми лучшими из всех, кого мог предоставить Народ Огня: дисциплинированными, кропотливыми и гордящимися своей работой. К их удивлению, она улыбнулась им — а может быть, и всему миру в целом — когда проследовала к дворцовому саду.

Войдя в сад, она увидела окончание смены Королевской стражи. Для Азулы они выглядели великолепно и заставили ее гордиться тем, что она принцесса своего великого народа, и, с легкой улыбкой на лице, она изящно кивнула лейтенанту, когда они проходили мимо нее.

Азула подошла к маленькому пруду в саду, прямо под большой вишней. Внезапно, она поняла, почему ее мать и брат приходили сюда кормить уткочерепах. Это было спокойное место, умиротворяющее душу. И здесь мир казался более живым и прекрасным, чем обычно. Все казалось четче, ярче и красочнее.

Огромная бабочка-дракон с мерцающими красными и золотыми крыльями порхала над поверхностью пруда, и Азула проследила за ней взглядом. Она осторожно протянула руку, когда бабочка-дракон подлетела к ней. На короткое мгновение, та опустилась на ее руку, прежде чем снова взлететь. Азула громко рассмеялась без всякой причины, прежде чем вернуться к созерцанию королевского сада.

И все же это чужеродное покалывающее чувство жило в ней и вызывало желание бежать, летать и смеяться. Ее жизнь до вчерашнего дня была жестокой, и она точно знала, чего от нее ждут как от принцессы Народа Огня и как от дочери своего отца. Ей потребовалось много времени, чтобы понять, какие чувства она испытывает.

Легкий ветерок заставил дерево заскрипеть, а иву тихо вздохнуть. Внезапно на Азулу посыпались цветы вишни. Она стояла там с блаженной улыбкой, украшающей ее черты в солнечном свете, и цветы тихонько кружились вокруг нее.

Она влюбилась.

§§

Поскольку у Урсы и Озая были другие обязанности, Сокка пришел к завтраку последним. Но это не было неожиданностью, ведь он любил понежиться по утрам. Он выглядел немного усталым, но в целом бодрым и веселым, как обычно. Тай Ли вскочила на ноги, чтобы обнять и поприветствовать его. По какой-то причине, Азула почувствовала, что напряглась, пока они обнимались. Сокка казался немного удивленным, что Тай Ли и Мэй были здесь. По правде говоря, и принцесса тоже. Но как Тай Ли объяснила Азуле — а теперь и Сокке со своим обычным энтузиазмом — их вчера пригласил Зуко. Сокка занял место между Зуко и Тай Ли и, улыбаясь, похвалил брата Азулы за сообразительность. Тай Ли рассмеялась и сказала что-то о Мэй, которую они пригласили на завтрак.

Почему она все еще держит Сокку за руку? — внезапно, ярость забушевала в Азуле, пока Тай Ли не отпустила руку Сокки, не подозревая о неистовом шторме внутри принцессы.

— Не рановато ли для поцелуев? — дразняще спросил Сокка у Зуко и Мэй.

— Зуко рассказал нам все о том спектакле, который вы посетили вчера, — Сокка продолжал ухмыляться, сверкая глазами. Лицо Зуко приобрело очень интересный оттенок красного, и он безуспешно пытался отрицать, что нечто подобное случилось, и в то же время пытался донести до Мэй, что ничего такого он не говорил ни своей сестре, ни Сокке. Тай Ли от души рассмеялась, и даже Мэй улыбнулась смущению Зуко, бросив на Сокку игривый взгляд.

Они что, флиртуют? — Азула не засмеялась, она была слишком занята воспоминаниями о поцелуе, который разделила с Соккой прошлой ночью.

Теперь Сокка перевел взгляд на нее, и когда их глаза встретились, она вдруг подумала, не проглотила ли ту бабочку, которую видела ранее. Что-то яростно затрепетало у нее в животе. Прежде чем он успел что-то сказать — если это было его намерением — его отвлекла Тай Ли, которая болтала о спектакле и о том, что он должен посмотреть какой-то другой в их компании.

Она только что пригласила его на свидание? — На виске принцессы медленно запульсировала вена. Этот презренный дикарь из Племени Воды, сначала потребовал от нее поцелуй, а потом украл ее сердце! Испытывал ли он к ней хоть какую-нибудь привязанность, или она была для него просто игрушкой? Бессовестный бабник!

§§

Сокка был рад, что Мэй и Тай Ли решили позавтракать во дворце. Похоже, принц и Мэй действительно хотели провести время вместе. Сокка с улыбкой посмотрел на них, увидев, как они добродушно ссорятся, и его мысли вернулись к волшебному моменту прошлым вечером.

Он был запечатлен в самом его сердце, и Сокка задумался, будет ли мир когда-нибудь прежним. Поцелуй длился, казалось, целую вечность, которая закончилась в мгновение ока. Это было так странно, но он помнил каждую деталь, каждое маленькое чувство, но теперь боялся даже взглянуть на Азулу. Он не стеснялся и не опасался ее, по правде говоря. Но боялся, что все еще не нравится ей…

Что если она не чувствует того же, что и он? Скорее всего, так оно и было, —его мысли стали отчаянными. Ему хотелось целовать ее снова и снова…

После того, как поцелуй завершился, они долго смотрели друг на друга в лунном свете. Глаза Азулы были большими и полными какого-то странного чувства. Сокка помнил, как держал ее за руки, захваченный этим моментом, сильными эмоциями, которые нахлынули на него и пронзили тело и разум. Порыв ветра заставил портрет матери опрокинуться, и это разрушило чары, заставило его обернуться, а когда он оглянулся, принцесса исчезла как призрак в ночи.

Сокка все еще улыбался своей подруге Мэй, и она ответила ему загадочной улыбкой, говорящей, что она счастлива. Тай Ли болтала об аурах, а Зуко тихонько разговаривал с Мэй. Это был очень хороший момент в жизни, по мнению Сокки. Он больше не мог сопротивляться, и украдкой взглянул на Азулу.

Она уставилась на него с такой яростью, что Сокка моргнул. Это было нехорошо. Она ненавидела его! Его худшие опасения оправдались, и он почувствовал, как желудок наполняется кислотой…

§§

Гнев и унижение Азулы нарастали. Теперь этот несчастный дикарь из Племени Воды бесстыдно флиртует с Мэй, чего ей и в голову не приходило! Эмоции принцессы бушевали, а вместе с ними и мысли. У нее была огромная дыра там, где должно было находиться сердце, и теперь оно было у этого самодовольного красивого крестьянина, вероятно, небрежно брошенное в карман с барахлом, которое он нашел в другом месте.

Как он посмел обращаться с ней, Принцессой Азулой и повелительницей Народа Огня, так… так неуважительно! — ей хотелось взорвать его к чертям! Почему он появился здесь и сделал это с ней? Почему? Когда объект ее пристального внимания наконец устал флиртовать и обратил на нее взгляд, который говорил, что он совершенно забыл о ее присутствии, Азула сорвалась.

— Ты жалкий, отвратительный, ужасный крестьянин! — яростно закричала она и встала. Тай Ли замолчала на полуслове, с открытым ртом и расширенными глазами. Зуко подпрыгнул и отпрянул от своей жуткой сестры. Мэй подняла сначала одну бровь, а затем и другую, пока Азула продолжила говорить. Сокка покачивался в центре бури, выглядя слегка испуганным.

— Ты хоть понимаешь, что натворил? — воскликнула Азула, ее глаза пылали огнем, и она действительно выглядела немного расстроенной. — Жалкий бабник!

Азула так разозлилась, что даже задрожала.

— Я ненавижу тебя! — последняя фраза прозвучала с такой ядовитой яростью, что Сокка покачнулся, словно его физически ударили.

С яростным взглядом — скрывающим боль, которую Азула чувствовала внутри — она вышла из комнаты, хлопнув дверью с такой силой, что Тай Ли подпрыгнула. Четверо ошеломленных молодых друзей остались смотреть на дверь, прежде чем все внимание переключилось на Сокку.

— Что, во имя четырех наций, только что произошло? — медленно поинтересовалась Мэй. Глядя на довольно бледного и потрясенного юношу из Племени Воды, она продолжила: — Что ты сделал с Азулой?

— Да, и что она имела ввиду, назвав тебя бабником? — вмешалась Тай Ли, заставив Сокку поежиться.

Сокка был потрясен. Азула действительно ненавидела его! Что же ему делать? Что он вообще мог сделать? Даже не понимая своих действий, он последовал за принцессой.