Глава 1125. Расставание

Ван Линь ушел, он унес с собой Чжоу Ру и сложную запутанность Лю Мэй. Память о прошлом была навечно похоронена им в глубине души, чтобы никогда снова не сталкиваться с ней.

В конечном счете Му Бин Мэй так и не пошла посмотреть на Ван Пина, о состоянии её разума Ван Линь не хотел догадываться, и он не делал этого. Повернувшись, он ушел, и будто в воздухе опустилась невидимая вуаль, которая разделила двух людей на два совершенно разных мира. Вслед за активацией формации расстояние между двумя этими мирами многократно увеличилось, казалось, что друг для друга они стали просто иллюзией сна, — совершенно нереальны.

Если самое большое расстояние мира было связано не с расстоянием между жизнью и смертью, а с забвением воспоминаний, то сейчас между Ван Линем и Му Бин Мэй самое большое расстояние было и самым меньшим: они просто были не способны забыть… Они жаждали забыть, но не могли, они искали, но не могли найти путь. У них оставалась лишь ветка распустившихся цветов времени, которая, опадая, медленно исчезала в бесконечной темноте сверкающими безмолвными вспышками.

Му Бин Мэй молча смотрела на открывшуюся формацию. Ослепительные лучи света постепенно скрыли от неё силуэт спины уходящего человека. Из её глаз снова потекли слезы, она очень хотела увидеть Ван Пина, дотронуться до тела ребенка, хотела обнять его…

Вот только она не могла… Скорее, она даже не смела.

Изначально её сердце Дао из-за Лю Мэй получило трещину. Чтобы избавиться от неё, потребовалось бы вырубить большую часть. Хотя в этом случае её сердце Дао и не было бы полным, но оно не имело бы изъянов.

Вот только Му Бин Мэй не знала, что будет, если она увидит Ван Пина. То ли её сердце Дао обретет целостность, то ли распадется совсем: ответа она не знала… Если бы вся её жизнь принадлежала ей самой, она, вероятно, без колебаний бы пошла. Правильно это было бы или нет, это бы не имело значение. Вот только она была Императрицей Кунь Сюй, её жизнь не принадлежала ей.

— Пусть на этом… Пусть на этом все и закончится… — Му Бин Мэй прикусила нижнюю губу, развернулась и медленно полетела вдаль, её силуэт казался так же брошенным и одиноким, как у Ван Линя.

Небо было голубым, оно словно отражало состояние Му Бин Мэй, чье сердце было намного темнее и так же далеко.

В отдаленной темноте звездного неба сверкали звезды, но их свет будто не мог достичь сердца Ван Линя, в котором раздавались приступы мучительной боли. В этом звездном небе боль заполняла все вокруг и полностью наполняла собой тело Ван Линя.

— Постоянно ощущать боль, наверное, не так больно.

Ван Линь привел Чжоу Ру в новое Царство Дождя, в её глазах засверкала грусть. Ван Линь коснулся её головы и нежно улыбнулся, он будто вернулся в прошлое, когда вел девочку-подростка. Время шло, она росла, и постепенно Ван Линь стал ощущать её своей дочерью.

Глядя на Чжоу Ру, Ван Линь тут же подумал о Ван Пине, а затем и о Ли Мувань.

— Будь послушной, не забывай культивировать, ты… Какая же ты стала большая! — Ван Линь посмотрел на стройную, высокую девушку, и нежность в его глазах стала еще насыщеннее.

— Дядя… — Чжоу Ру будто создавала воду, которая нескончаемым потоком слез текла из её глаз. Прямо как в детстве, она схватила полы халата Ван Линя, боясь, что он уйдет и не вернется.

— Дядя не знает, было ли это правильным или нет, но я привел тебя сюда только потому, что там Му Бин Мэй. Оставь я тебя там, я бы никогда не смог успокоиться.

Мучительная боль в сердце Ван Линя медленно уходила, он нежно посмотрел в глаза Чжоу Ру. Это дитя провело с ним очень много времени.

— Если… Если я не вернусь, маленькая Ру’эр, ты можешь найти своего учителя, — Ван Линь закрыл глаза, потом снова открыл, развернулся, вытащил из рук Чжоу Ру свой халат и, превратившись в ветер, исчез с глаз Чжоу Ру.

— Дядя… — одежда от слез Чжоу Ру уже совсем промокла. Стоящая позади неё Ху Цзюань слегка вздохнула, затем взяла руку Чжоу Ру и мягко произнесла:

— Твой дядя обязательно сможет вернуться.