Глава 845. Путь Яо Бинъюнь
Когда черно-белый рисунок рыб Инь Ян Ван Линя в небе медленно завертелся, он стал изучать огромную силу неба и земли. Вращаясь, он будто засосал в себя мысли живых существ на всей планете Цин Лин, сформировав мощь, способную разорвать само небо.
И эта сила рванула в небеса!
Во всем небе в этот момент исчезли облака, как будто невидимая сила быстро сжала их и сдула, а спустя мгновение небо упало вниз, прямо в спокойные и безмятежные глаза Ван Линя.
В это же время в месте пересечения четырех территорий региона планет Ло Тянь, там, где находился Дворец Бессмертных Грома, тихо в медитации сидел Цин Шуй. Внезапно он открыл глаза.
Его взгляд был спокоен, от него не исходило ни единой волны силы. Открыв глаза, он посмотрел куда-то вдаль, казалось, его взгляд мог пронзить все звездное небо.
— Учитель как-то шутил в прошлом, что если кто-то изучит эту Божественную Способность, то Бай Фань сможет уйти…
— Этот человек смог выучить Зов Ветра… — Цин Шуй внезапно надолго замолчал, а в его взгляде отразилась скорбь.
— Учитель, этот ученик не достоин, но спустя бесчисленные годы он все еще жив и должен найти причину разрушения Царства Бессмертных и своего безумия. Он отомстит за Вас!
На планете Цин Лин Ван Линь перестал смотреть на небо, его культивация вместе с пониманием уже была в полушаге от Понимания Границ Тьмы. Нужно было только захотеть и он тут же смог бы стать полноценным культиватором второй ступени культивации.
За чуть более тысячу лет культивации стать культиватором стадии Понимания Границ Тьмы, такое любого может ввести в шок. Талант Ван Линя всегда был самым заурядным, он мог опираться только на свое собственное понимание и твердую непоколебимость перед всем миром, его многообразный жизненный опыт за тысячу лет достиг просто невероятных высот! В прошлом, во времена жизни на планете Сузаку никто не мог предположить его будущий путь, никто не мог и подумать о достижении таких высот!
Выражение лица Ван Линя было спокойным, он только что пришел в сознание и осознавал, стоит ему только начать культивировать, как это немедленно вызовет огромные перемены повсюду. Ван Линь мог догадаться, как только он начнет прорываться, немедленно прибудет кара Божественного Возмездия.
«В это раз Божественное Возмездие будет чем-то необычным. Прежде я смог избежать кармы множество раз, но сейчас должен быть осторожным, нельзя действовать бездумно!» — во взгляде Ван Линя появился холодный блеск, он хорошо помнил, как в прошлый раз при прорыве к стадии Веньдин он столкнулся с давлением Божественного Возмездия.
Мощь Божественного Возмездия увеличивается с каждым разом и с каждым разом его сила всё удивительнее!
Ван Линь опустил голову и посмотрел на Яо Бинъюнь, которая так и не пришла в сознание. Подняв правую руку, он без колебаний указал прямо ей на лоб!
«Поглотить понимание намерения Дао домена — это ошибочный путь, но до этого в моем мозгу возникли лишь отзвуки отражений мыслей, если я не полностью осознаю понимание Великого Дао (истинный Путь), то находясь в таком затруднении, в конце достигну лишь разрушения Пути!».
Правой рукой Ван Линь тут же указал на лоб Яо Бинъюнь двумя пальцами, его глаза загорелись странным светом, и он сам в этот момент будто слился с миром.
«Вернуть Путь — это не поглощение, это осознание! Воспользоваться чужим Путем, чтобы подтвердить свой Путь Кармы! Это и есть верный способ достижения Полного Завершения Великого Домена Кармы!».
Ван Линь глубоко вздохнул и медленно закрыл глаза, его домен медленно появился в воздухе перед ним. Черное и белое, Инь и Ян — две рыбы поверх неба. Вращаясь, он медленно опустился и погрузился внутрь тела Яо Бинъюнь, снова сформировав Инь и Ян.
Во лбу Ван Линя сфера Тяньни также начала медленно вращаться, постепенно поглощая этот Инь и Ян.
— Сестренка… Сестренка… — внутри бескрайней пустоты послышался слабый голос, печаль этого голоса просто невозможно было описать словами, попадая в уши, он немедленно вызывал ноющую боль в сердце и сильную дрожь.
— Сестренка… Твоя старшая сестра спасет тебя… Ты только держись… И тогда я… — бормотал голос, он был весь пропитан грустью и сожалением.
В абсолютной пустоте Ван Линь молча слушал этот голос, он был полностью равнодушен к нему, не испытывая ни радости, ни печали.