Глава 965. Просчет Тянь Юньцзы

— Я Бай Вей! Брат Ван, если ты пришел сюда, наверняка уже узнал мой голос, — густым голосом проговорил Бай Вей, глядя на Ограничения, скрывающие горную долину.

Ван Линь нахмурился: женская энергия не только по-прежнему находилась в теле Бай Вея, но стала еще более густой. Ее насыщенность и концентрация достигли немыслимых пределов.

Женская энергия подобной силы не может сама по себе возникнуть в теле обычного культиватора. Сейчас она была насыщенной настолько, что почти стала материальной. Культиватор уровня Бай Вея определенно не способен выдержать подобное: поток жизненной энергии в нем должен просто оборваться, превратив самого культиватора в труп.

— Дерево Бай Ян зацвело, черное вместо белого. Брат Бай, теперь я понял, что ты имел в виду, — медленно проговорил Ван Линя, не показывая видом своего удивления.

Бай Вей вздохнул и поморщился. Некоторое время он молчал, а затем тихим голосом заговорил:

— Я просчитался. Я полагал, что у меня в запасе есть еще три месяца до того, как эффект начнет сказываться. За эти три месяца я хотел, чтобы ты помог мне. Шанс успешного исхода двадцать процентов, но рискнуть было нужно. Однако… Перехитрить учителя мне не удалось.

Ван Линь стоял молча, нахмурив брови.

— Брат Ван, я не ожидал, что ты догадаешься об этом так быстро. Я хотел завтра снова дать тебе подсказку. Но уже надобности нет. Сейчас раннее утро, и учитель медитирует в затворе. После семи часов утра он выйдет и затвора и тут же обнаружит, что со мной что-то не так. После этого он очень быстро придет ко мне. Перед приходом учителя, брат Ван, тебе, наверное, будет интересно послушать, что я скажу.

Лицо Бай Вея было искажено в гримасе. Протяжно вздохнув, он принялся вспоминать:

— Я родился на планете Тянь Юнь в весьма обеспеченной семье обычных людей. Во время родов, в небе над всей планетой Тянь Юнь разлилась красная заря. Когда я родился, заря исчезла.

До того как я вступил на путь культивации, я размышлял об этом и узнал, что та заря называется Истинным солнцем. А время, в которое я родился, как я сам подсчитал, называется Днем великого солнца.

Подобный день случается раз в несколько тысяч лет. Как я потом узнал, все дети, которые появляются на свет в этот день, на самом деле не рождаются. Все они умирают до начала родов в утробе матери.

Если ребенок мужского пола, то у него это происходит немного полегче. После него хотя бы останется младенческий труп. Если же ребенок женского пола, то после родов его труп тут же исчезает без следа, — в глазах Бай Вея застыла боль. Глядя перед собой, казалось, что он видел вещи, которые совсем не хотел бы видеть.

— У меня была еще сестра. Мы были единоутробными двойняшками. Когда День великого солнца достиг своей кульминации, в единое мгновение появился поток женской энергии Инь. Моя сестра, исчезнув, впитала часть этой силы в себя. Тело ее исчезло, однако ее душа осталась и проникла в меня.

Поначалу все было хорошо, и душа сестры не просыпалась внутри меня. Она всегда была в моем теле, но находилась в спящем состоянии. Если бы так было всегда, то этого всего бы не случилось.

Когда мне было семь лет, я приглянулся одному из учеников секты Тянь Юнь. Он повел меня с собой в горы, и так начался мой путь культивации. Я был одаренным в этом плане, и мой прогресс шел достаточно быстро. Вскоре я стал выделяться на фоне других учеников внешнего круга и был переведен в послушники внутреннего круга.

Несколько веков минуло словно миг, и я достиг уровня Трансформации Души. И тогда у меня появилась возможность выйти из числа многочисленных послушников и войти в фиолетовую ветвь учеников Тянь Юньцзы.

Мой уровень культивации рос, и я постепенно осознавал свою необычность. Я чувствовал, что внутри моей души скрывается еще половинка, принадлежащая моей сестре. Мало-помалу эта часть души начала проявлять признаки того, что она просыпается. Изначально я хотел подождать, пока она проснется полностью, а затем попросить учителя помочь мне отделить душу сестры от моей и отправить ее в круг перерождения, — на этой фразе Бай Вей с шумом выдохнул, и лицо его исказилось в зверином оскале.