Глава 54. Воздух, часть 2
– Ты отвлеклась, – раздраженно сказала Калинния. Живот сжался от неприятных предчувствий, и у Сансы на мгновение перехватило дыхание.
– Разве это не контрпродуктивно? – спросила она, прежде чем Калинния махнула рукой, и очередная волна боли закрутилась в животе, как будто собственная кровь взбунтоваласьпротив своей обладательницы.
— Наглое дитя. Тебя благословили одновременно даром и кровью древних времен, и все же ты всякий раз разочаровываешь меня, – сказала она, и Сансе показалось, что она заметила малейший намек на зависть в голосе своей наставницы.
Фигура последней выглядела чуть размытой, с белыми повязками, что покрывали сверху тело, укутанный в черное; зеленая маска с красными мазками скрывала лицо.
— Простите меня, матриарх, – сказала ученица, склонив голову. Звуки странно слышались среди серых базальтовых блоков, из которых были выложены стены этой небольшой комнаты; они одновременно приглушались и создавали эхо.
— Верни свое сознание к насущной задаче. Ключом к магии является кровь, и умение настроиться на ее звучание означает обладание силой. Досягни контроля над собственной плотью, и все остальное придет само, – сказала она, повторяя те же слова, что кружили в сознания Сансы уже почти с год времени.
В комнате почти не было света; одинокий фонарь над дверью позади нее служил лишь для создания теней в этом месте. Санса вздохнула, снова хватая кинжал. Она согнула руки, подняла на уровень головы и задержала дыхание.
Девушка добавила очередной порез к десяткам других, покрывавшие кожу; сердцебиение ускорилось, пока она концентрировалась на одинокой капле крови, катящаяся в направлении мизинца.
Она тяжело вдохнула, когда капля остановила свое движение, и всеми чувствами исследовала ее форму, размер, тепло. Они предоставляли информацию настолько, насколько и мешали, помогая Сансе осознать, что за капелькой скрывается нечто иное; невидимая связь бесконечной длины и колоссальных размеров.
Внутри той капли лежал океан, и было титаническим усилием – ускорить понимание крови.
Санса слегка наклонила голову набок, сжав зубы, сощурив глаза от напряжения, потому что всеохватывающее ощущение пыталось заставить ее задохнуться и выблевать, заплакать и закричать и выдрать собственные глаза.
Вместо этого-она потянула.
Это чувствовалось, как будто вытащили из пищевода рапиру, не толще волоса, вертикальную струну, которая рассекла тело от верха до низа; невероятно натянутую струну, которая заставила ее вздрогнуть, пока девушка наблюдала за каплей, которая начала медленно двигаться к месту пореза.
Она лениво ползла по ладони, покорная силе воли своей обладательницы, и наконец достигла маленькой ранки. Санса на секунду задержала дыхание, когда та капля вернулась в ее тело, чувствуя себя странно, как вдруг она вырвалась наружу с фонтаном черно-красной крови.
Девушка закричала в агонии, мгновенно истекая кровью; двое одетых в черное мужчин выступили вперед из теней и крепко схватили её, когда двое других быстро заматывали руку белой тканью, держа железных хватом, пока она визжала, вздрагивая.
Калинния коснулась лба девушки одним пальцем, и тело Сансы вытянулось словно доска, агония достигла пика, внезапно прекратившись за мгновение.
Кровотечения мгновенно остановились, но дикая боль и дальше донимала Сансе еще на протяжении неопределенного промежутка времени, когда мужчины отпустили ее; почему-то боль ощущалась довольно знакомом, постепенно растворяясь на грани восприятия.
— Посредственно, — провозгласила Калинния, присев перед своей ученицей. Зеленая маска неподвижно смотрела на нее, и Сансе показалось, что она увидела проблеск красных глаз под ней.
— Так много колебаний… скажи, Санса, чего ты так боишься? — спросила наставница. Та не ответила, медленно дыша и вглядываясь в красные глаза.
Калинния что-то прогудела, вставая, прежде чем направиться к двери.
– Не расстраивайся, – сказала она, — в конце концов это все исчезнет… эти колебания… так всегда бывает.
Она вышла из комнаты и крепко закрыла дверь, оставляя Сансу на полу, где та пыталась собрать остатки силы воли, чтобы подняться.
Похвала за провал, подумала девушка, борясь за контроль над собственными легкими.
Она как-то смогла протереть глаза и отойти от шока, из-за чего ее до сих пор тошнило, и поползла к наиболее освещенному углу этой малой комнаты… где было достаточно света, чтобы увидеть собственную ладонь, когда она протянула руку как можно дальше от тела.
Там она крепко обхватила руками колени, съежившись в клубок, насколько крепко, как только могла. Сила воли боролась против собственных глаз, которые начали увлажняться, и после грубой внутренней битвы с самой собой Санса смогла унять слезы к медленным, непродолжительным ручейкам, которые жужжали в течение менее чем минуты.
Открытый показ слабости в этих стенах убьет ее значительно быстрее, чем десяток отказов крови.
Отказ… подумала она. Такое странное название. Казалось несколько оскорбительным называть такой ужас простым словом; так называли явление, когда заклинательницы теней достигали силы собственной крови, теряя сосредоточение посреди процесса.
Кровь высвобождала силу, спрятанную в живом теле, и магическая сила обычно была пропорциональна силе родословной донора. Последствия такой потери могли быть фатальными, если тот, кто разбирается в этом искусстве, не оказывал своевременной помощи, и тогда…
Это и была причина того, что одинокая заклинательница теней могла быть либо слабой в магии — либо мертвой. Чтобы овладеть магией крови в достаточной мере для контроля над ней-приходилось странствовать по пути, полностью покрытому упомянутой субстанцией.