Глава 59. Красное, часть 2

Они теперь почти ежедневно медитировали вместе, глубоко погружая сознание в собственные души, чтобы исследовать повреждения, вызванные воздействием Красной Кометы. Санса не знала, был ли это Пурпур Сам по себе, или их постоянные вмешательства и желания сделали это, но после совместных попыток почувствовать и исследовать саму сущность собственных душ, она чувствовала, что он понемногу укреплялся.

Фракталы ощущались чуточку сложнее, полнее. Столбы были крепкими, непоколебимыми. Было почти невозможно объяснить то ощущение словами, но Джоффри все-таки смог. Как можно было догадаться, он решил провести затейливую аналогию с моряком, восстанавливающим самочувствие от похмелья после долгой загульной ночи.

Сансе больше казалось, что это похоже на восстановление после особенно сильного удара копьем копья по голове, но в конце концов вердикт был прежним.

Покалеченные, но не мертвые, таков был их диагноз. И что это значило для будущих жизней… это уже было труднее предсказать.

Санса прожила несколько необычных недель в Красном Замке, встречая странные, темные версии людей, которых раньше знала и которых привыкла ценить. Лицо Сандора словно покрывалось какой-то тенью, каждый раз, как она бросала взгляд на него, словно что-то медленно пожирало его изнутри.

Он казался более одиноким, чем предыдущая версия, и значительно мрачнее. Лансель — свирепый легат Джоффри и храбрый командир — оказался подхалимом, что вился вокруг ее мужа словно муха.

Его регулярная бравада и напыщенная поведение не могло скрыть пустоту в глазах… Сансе было очевидно, что парень был обреченной личностью, безнадежно цепляясь при дворе, пока его душа мучилась от апатии и пустоты… казалось почти невероятным, что больше никто не видел этого.

Но хуже всех была Серсея. Она словно сорвалась с привязи после смерти Роберта, и без присутствия настоящего Джоффри, который мог бы ее сдержать, она управляла жизнью Красного замка как тиран в собственном королевстве; ее интриги простирались за пределы дворца, однако понимание реального положения вещей в столице было совершенно отсутствовал. Королева неодобрительно восприняла перемены в поведении пленницы, но пока был Джоффри, постоянно выводивший ее из равновесия.

С другой стороны, Тирион оказался… странным. Казалось, что он относился к девушке словно к хрупкой стеклянной кукле, и она едва могла сдерживать ужас от мысли, что именно так все на юге и… видимо даже ее собственная семья на самом деле так ее воспринимает.

Возможно в последнее время это отношение несколько изменилось… Тирион одолжил ей своего наемника, и она возобновила тренировки с копьем, чтобы сосредоточиться и придать столь необходимую твердость этому мягкому телу. Без сомнения Бронн обо всем докладывал Тириону, но это не очень ее волновало…

Пребывание на востоке заняло немало лет, и перемена отношение к ней — от опасной Заклинательницы Теней до бессильной и неопытной девушки — была непривычной. Или собственная семья тоже воспринимала ее подобным образом? Действительно ли они видели в ней своего рода беспомощного инвалида?

Пожалуй самым важным вопросом будет то, увидит ли она вообще когда-нибудь их снова. Девушка позволила той мысли затеряться в глубинах сознания, сосредотачиваясь на насущных делах, и ее глаза побелели.

—

Джоффри сделал длинный глоток из меха с вином, глотая драгоценное вино словно жаждущий конь — воду, прежде чем склонить голову и громко выдохнуть. Он сидел на небольшом ящике, оглядываясь по сторонам мелкой кладовке, не отличной от десятков таких же, разбросанных по Красному Замку.

Тройка колибри трепетала крыльями, кружась в помещении, садясь тут и там, чтобы осмотреть выступы и щели. Они щебетали почти в унисон, прежде чем снова закружиться по комнате, и наконец быстро вылетели сквозь окошко. Санса вздохнула, когда ее глаза возвращали себе привычную голубизну; остатки белого до сих пор виднелись на краях зрачков, когда она попыталась моргнуть.

– Эта комната чистая, – сказала она.

— Туннели?

– Они тоже, однако я сомневаюсь, что еще какие-то метафорические «птички» остались после того, как ты зарезал Вариса.

— Никогда не помешает сохранять осмотрительность, – сказал он.

– …Если бы ты раньше так думал, — пробормотала Санса.

Эти слова ощущались как удар стилета под ребра.

— Ага. Если бы.

Она снова вздохнула, глядя ему в лицо:

– У тебя… — ее рука заколебалась. Юноша поднял собственную руку, коснувшись лба. Он почувствовал пальцем капельку крови и скривился, прежде чем вытереть лоб платочком.