Глава 59. Красное, часть 4

Утро выдалось замечательным, солнце грело лучами зрителей, пока стайки чаек кружили сверху, смотря вниз к рыбе в рыболовных лодках, пришвартованных вокруг доков.

– Она храбрее, чем сама считает, — сказала Санса.

– Я знаю, – согласился Джоффри, скрестив руки на груди и глядя на заплаканную сестру; баржа уносила ее от гавани к стоящему на якоре корабле.

— Я до сих пор испытываю желание закричать им и приказать вернуть ее.

— Это лишь даст Дорану больше поводов для подстрекательства дорнийских лордов… я могу не соглашаться с тем, как Тирион играет в эту игру, но он уже выбрал определенный стиль.

– Хоть этот мир и обречен на погибель, и мне больно видеть, как ее отправляют в то гадючье гнездо, – прошептал юноша. Он попытался отбросить чувство вины, прижавшись к Сансе. –

Наш собственный корабль должен быть готов к отбытию послезавтра.

Она мрачно кивнула:

— Старомест… а затем дальше. Я буду рада оставить это все позади, — сказала она, бросая взгляд вниз, где Тирион тихо обменивался угрозами с Серсеей, а потом осмотрела опустевшую гавань и толпы безработных портовых грузчиков.

Только самые быстрые или самые храбрые торговые суда до сих пор приплывали в Королевскую Гавань, хотя флот Станниса еще не пересек море и не отрезал город от моря.

Когда они узнали о плане Тирионе отдать Мирцеллу в заложницы князю Дорану, уже было поздно останавливать это без существенных побочных эффектов. Все же, Джоффри вспоминал, что с ней было все в порядке, по крайней мере до его первой смерти, и она была слишком ценной фигурой, особенно для кого-то такого же хитрого, как Доран Мартелл, чтобы пренебрегать ее безопасностью…

Юноша задумался, почему же он так озабочен судьбой сестры, учитывая то, что он сам уже смирился с гибелью этого мира. То ли это было лицемерие? Или замерзнуть на смерть через где-то десять лет было лучшей участью, чем позволить девочке сгореть на костре Мелисандры?

Или умереть от дорнийского яда?

Он считал, что все-таки лучше, хотя и не знал почему именно. Он воевал против инерции Судьбы уже так давно, что не мог остановиться, даже в тишине своих мыслей, это казалось полной анафемой.

Даже учитывая, что их общий план обрекал всех обитателей на смерть, он просто не мог закрыть сознание от переживания чужих страданий. Король фыркнул, поправляя один из ремней на нагруднике. Ношение дополнительного веса хорошо помогало вернуть надлежащую форму без лишних затрат времени на тренировки.

— Что? — спросила жена.

— Опять мрачнею, — пояснил он с вынужденной улыбкой, зная, что она поймет. Он повернулся и прошел несколько шагов мимо Высокого Септона, который до сих пор фонтанировал благословениями, и мимо кучки красных и золотых Плащей и фрейлин, ожидающих, когда королевские особы двинутся в путь

— Давай разворачивай их, Клиган, отправляемся домой, – сказал он, проходя мимо Пса.

Юноша остановился, подойдя к меньшему брату, и положил малому руку на плечо. Заплаканный мальчик испугался, глядя на короля взглядом, в котором читался лишь ужас.

— Прощаться всегда трудно, – начал Джоффри, беря малого за подбородок и поворачивая своенравные глаза парня к себе,

— Это чувствуется как свежая рана, которую ты не можешь найти на теле… чувствуешь это?

Малый нервно кивнул.

— Со временем это ощущение ослабнет. Оно как лишай. Иногда ты заражаешься им, и он причиняет лишь боль и горькие слезы… Но со временем все заживет, останется лишь маленький шрам. Можешь быть в этом уверен, братец.

Томмен застыл на месте, глядя на него:

– …Я когда-нибудь увижу ее снова? — едва пробормотал мальчик, шмыгнув носом.

Джоффри скривился, вытащил платок из маленького мешочка, привязанного к нагруднику, и использовал его, чтобы вытереть слезы брата.

— Тебе стоит быть сильным в течение ближайших дней, что бы там ни случилось, будь сильным ради Мирцеллы, – сказал он, легка тряся его за плечо, — сможешь это сделать?

Братишка снова кивнул, использовав платочек для прочистки носа. Джоффри улыбнулся:

– Хорошо, — сказал он, прежде чем пойти вверх по длинной открытой лестнице.

Золотые и Красные плащи быстро сформировали строй вокруг дворян. Процессия продвигалась по улицам Королевской Гавани, вверх переулками, удаляясь от гавани и приближаясь к септе Бейлора. Портовый район был хорошо знаком юноше, и он знал все местные закоулки, как и Красный Замок.

Здесь Джоффри когда-то прятался между тенями, сбрасывая прихвостней Бейлиша с крыш насмерть. Здесь он кричал команды и помогал переносить длинные деревянные бревна, надзирая над строительством Королевского флота сразу после войны трех оленей. Именно здесь он часто терялся между ларьками, просто исследуя переулки, заполненные вонью рыбы и запахом соли.

Но больше всего, он вспоминал, как это все горело. Портовый район был среди первых частей города, ощутивших на себе гнев Дейнерис Таргариен. Он до сих пор помнил ту картину: грациозное парение Дрогона, как тот размахивал крыльями; серебряноволосую и бесстрашную женщину, которая поднимала руки, когда дракон взлетал вверх. Оранжево-красное пламя вылетало из пасти чудовища, поджигая крытые тростником крыши. Силуэты людей также сразу загорались и падали на землю, содрогаясь.