Глава 62. Солнечный, часть 2
Вспышки ощущения времени менее сбивали с толку, чем внезапная остановка. Санса почувствовала, будто сейчас стоит на верхушке самого большого из всех деревьев на целом свете, глядя вниз на долину, которая по размерам должна быть самой большой, виденной ей.
Реки грохотали под ней, и их звук оглушал, поглощая все вокруг своей силой. Она приложила усилия, чтобы сохранить сознание, и почувствовала присутствие Джоффри возле себя, ее постоянного партнера в жизни и смерти.
Смотри, почувствовала она его слова. Поле зрения медленно уменьшалось, величественная завеса из белого снега неторопливо поглощала мир, закрывая его облаками.
Где мы? Подумала она, открыв глаза со вторым зрением и попыталась пробиться взглядом сквозь белую завесу, ища источник силы врага. Зеленый сон становился невероятно резким и турбулентным одновременно, но горизонт видения продолжал сужаться с постоянной скоростью. Она осознала, что это был весь окружающий мир, постепенно исчезавший в пелене с продвижением цикла вперед.
Ходоки что-то делали с самой песней. Она звучала все тише с их приближением; мелодия существования стихала и колебалась под белым давлением.
Этого недостаточно, подумала она. Спящая сила в ее собственной крови не стоила и медяка против мощи Красной кометы, и тогда Санса потянулась за подпиткой до самого пурпура, вытаскивая его наружу, как она уже когда-то делала в Каркосе. Пурпурные фракталы затопили долину с силой, в тысячи раз большей, чем та, что содержалась в крови волшебницы, и Столбы начали появляться, словно миражи в пустыне; бесконечно высокие, потрескавшиеся структуры вырастали на периферии ее поля видения, а сам Зеленый сон вибрировал в признании и деформировался от притока энергии.
Что-то не так, прошептал Джоффри, и она почувствовала, как присутствие ее начало растворяться, как будто река памяти внезапно начала пениться, наплывая на них и принося знакомое гудение. Крики и грезы и краски тысяч разных оттенков мгновенно пронеслись перед зрением Сансы.
Молитвы и мольбы, такие быстрые, что казались порывами ветра в кроне, навеки забытые в глубинах времени. Она почувствовала, как ее живот провалился вниз, как будто они только что спрыгнула со стены Винтерфелла.
Девушка моргнула, и все остановилось на одном изображении. С двуручного меча из валирийской стали капала кровь, пока рука с заботой протирала лезвие куском ткани, вычищая его по всей длине. Санса уставилась взглядом на ту руку, загипнотизированная тем, как она двигалась к концу лезвия.
Это был лед.
— Отец? – спросила она, поднимая взгляд вверх и увидела младшую версию Эддарда Старка, которую никогда раньше не видела. Юный парень; испуганные глаза еще не прятались за ледяным фасадом.
Все закончилось через секунду, и сногсшибательный разгон скорости и существования потащил ее туда, где чувствовалось такое знакомое гудение силы. Оно отдавало эхом жизни и смерти, колесами внутри колес. Оно отдавало Пурпуром.
Огромная фортификация с высоких башен и усиленных ворот вынырнула в поле зрения, у нее Божье Око покраснело от крови. Выглядело, как будто само озеро подпитывается ею, большие потоки красной жидкости разливались вокруг острова, откуда начинали свой путь. Невероятно большой замок, что возвышался в отдалении, пылал; величественные каменные башни плавились, сгибаясь к земле, пока три драконы парили над ними, поджигая железняков-лучников и заставляя их прыгать со стен на твердую землю или в озеро.
Так или иначе, это пресекало их агонию.
Харренхолл, она услышала шепот Джоффри сбоку. Их понесло дальше по потоку времени, Зеленый сон тащил их за собой как на привязи. Но почему?
Она сосредоточилась на привычном гудении. Оно почти терялось среди криков умирающих людей и рева Балериона, но она до сих пор могла его слышать. Оно раздавалось эхом во времени словно свежая рана, резонируя вокруг них… и внутри тоже.