Глава 71. Королевство, часть 2

Молот короля Роберта продвигался сквозь волны с постоянным ревом; непреодолимая сила проламывала пенистые гребни, когда могучие потоки соленой воды подлетали ввысь из-под его носа; два фонтана пены рассекали море надвое.

Он плыл вперед на деревянных крыльях; четыреста весел поднимались и опускались в ритм с биением внутреннего сердца, от чего пульсировало в плоти и сухожилиях; ритм диктовало громоподобное биение барабанов, от которого цокали зубы, а голоса терялись полностью.

Между туманными брызгами соленой воды, выплетавшимися из океана словно кровь из открытой раны, скрывался олень, который ревел от ярости; скрюченный, визжащий зверь, вздыбленный в ночном небе, его могучие рога рассекали не только корону на голове, но и само тело фигуры; они вырастали из головы, возвышаясь над бортом, и спускались до самых волн, превращаясь в заостренные бронзовые тараны, которые рвали поверхность океана.

Король Джоффри из дома Баратеонов вдыхал тот соленый туман; тело застыло словно дерево, расслабившись, пока поток воды далеко под ногами раздавался эхом, словно полузабытая колыбельная из детства, что обещала восторг от неизвестного.

Необходимые решения и меньшее зло, агонию неопределенности и крики истязаемого Паука; они все растворялись под брызгами морской воды; сердце билось в унисон с ритмом массивных барабанов, которые грохотали на палубе. Он стоял так близко к носу корабля, как только мог, держась одной рукой за деревянный борт навесной носовой башни, пока Молот проламывался сквозь очередную водяную гору.

Самая большая в Вестеросе боевая галера не была грациозным судном, не была и изделием искусства; это было чудовище, имевшее целью лишь войну, лишь смерть. Она продвигалась сквозь волны с безудержным ускорением, от которого волосы вставали дыбом; инерции, которая возникала благодаря титанической массе и постоянно росла с каждым рывком гребцов; курс был определен, цель известна.

Позади них плыл Королевский флот Вестероса с калейдоскопом разноцветных знамен и в сопровождении с болтами скорпионов, охваченных пламенем; на мачтах кораблей развевались серебряные знамена. Около шестидесяти боевых галер пронзили флот Претендента на корону словно нож, сформированные в стреловидный строй, неся пламя и сталь.

Капитаны и центурионы кричали приказы, моряки мчались по верхней палубе, неся болты скорпионов и тяжелые каменные ядра; контролируемый хаос протекал сквозь Джоффри и тянулся дальше, как будто невидимое щупальце, что соединяла короля с его людьми и его флотом. Несмотря на беспокойство и колебания, несмотря на самокопание и неуверенности, здесь и сейчас Джоффри знал себя.

Это и было то, для чего его создали: быть связным элементом, проводником, благодаря которому человечество могло стать чем-то большим, всепроникающим и всепоглощающим. Чудовищем, которое защитит свет сознания или погибнет в борьбе. Которое выберет себе будущее или вымрет и оставит по себе величественное наследство, такое мощное, что оно будет своеобразным западным аналогом Стегая. Не было ни одного плавного перехода.

Молот короля Роберта продвигался сквозь тьму в поисках добычи, и наконец оказался посреди горящего вражеского флота, где спящая армия проснулась в ночном кошмаре. Джоффри взглянул направо, когда они проплывали в скудном отдалении от здоровенного волантийского галеона, охваченного пламенем от попаданий десятков болтов Скорпиона, укрывавших палубу словно иглы ежа.

Каменное ядро пробило дыру прямо на ватерлинии; на слегка наклоненную палубу выбегали, борясь за жизнь, моряки, которые замирали на месте, с ужасом глядя на вражескую галеру. Ошарашенные мужчины вылезали из люков и выбегали из дверей, чахнущие под бликами огней, а капитан кричал о тревоге, пока палуба продолжала медленно наклоняться в сторону Молота; начали формироваться цепочки для передачи ведер с водой, раздавались луки, а отдельные матросы начали выкарабкиваться на мачты.

Они валились вниз словно скошенный хлеб, настоящий град из стрел с широкими наконечниками на таком малом расстоянии пробивал плоть и древесину насквозь; крики и бульканье заглушили то ритмичное барабанное биение, ведра выпадали из ослабевших рук, а мечи подали на качающуюся палубу

Джоффри посмотрел за спину, к нижней палубе Молота, сейчас загруженной лучниками, которые брали стрелы с железными полостями, подожженные бегунами с факелами, и центурион прокричал снова.

— Залпами! Натягивай!

Они так и поступили; тренированные мышцы напряглись, когда сотня воинов натянули луки как один, пока Молот продирался сквозь пену словно бешеный монстр.

— Огонь!

Серия взрывов заглушила крики моряков, когда бессчетные красные лучи прошивали их насквозь словно шрапнель. Воины Золотого Меча хаотично падали, выблевывая кровь, пока пламя расползалось по их туникам. Джоффри заметил капитана с золотыми браслетами, который что-то вопил лучникам; и в него попало несколько огненных стрел, он захрипел за свалился за борт.

Молот продвигался вперед, не замедляясь из-за этой небольшой стычки и дальше углубляясь в строй Золотого Флота; а пылающие камни сыпались сверху и освещали небо красным.

– Бронн, – сказал Джоффри, взглянув направо,

– Отдай сигнал: начинайте окружать.