Глава 73. Прелюдия, часть 3

Южный цветок мастерски владел своими умениями, он не стал бы это отрицать. Манса накормила, напоила, отогрела и даже развлекла разговором менее чем за два часа. Когда при нахождении снаружи ее лепестки вяли — то внутри палатки благодаря теплу очага леди Маргери из дома Тиреллов находилась в привычной среде, имея воплощения всех потребностей и выведывая секреты.

Все ради службы ее обладательницы, без сомнений, однако этот факт не мешал Мансу наслаждаться ее компанией и зрелищем вдавленного в тесное платье бюста. Искусные придворные льстецы могут крутить вами, так что вы этого и не заметите; лучшие из них могут это сделать так, что вы искренне поблагодарите их за эту привилегию.

Все же, в конце концов все хорошее заканчивается, и он обнаружил, что получил некоторый опыт, не сказав о большинстве тайн, когда леди Маргери приоткрыла завесу палатки и впустила внутрь королеву Сансу. Дочери магнара Тенна также были удивительно осведомлены о том, что южные люди называли игрой, и у него была определенная практика на том фронте.

– Мансе. Приятно, как всегда, – молвила королева.

– Для меня также, ваша милость, — ответил Манс, поклонившись с почтением. Здесь, скрытые от посторонних глаз, они уселись как старые союзники вокруг небольшого круглого стола, пока Маргери наполняла бокалы тирошийским грушевым бренди, чтобы побыстрее отогнать навязчивый холод.

— Что это за разговоры насчет повешения? – спросила королева.

– Какой-то идиотский скандал вокруг одной из девиц из Кротового городка, — ответил Манс, даже не пытаясь скрыть вздох. Некоторые вещи останутся неизменными.

— Убиты несколько из свободного народа. Одного из окружения Хармы.

– Имею предположение, что это не вся правда, – сказала Санса, делая глоток из серебряного бокала.

— Это дело рук одного из Братов Ночного Дозора. Двое воинов Хармы вырезали ему глотку, прежде чем старый медведь успел вмешаться. Теперь Мормонт требует их повешения, говорит, что иначе начнется мятеж, – дальше можно было уже и не продолжать.

– И ты должна остановить его, иначе уже свободный народ будет бунтовать, — добавила Санса. Они обменялись долгим усталым взглядом.

– Ваше присутствие на Стене может погасить вражду, – сказал Манс, наклонив бокал,

– А также ваше правосудие.

Санса устало кивнула, прежде чем они начали договариваться о компромиссе. Маргери внимательно слушала, словно ученик перед учителем. Это уже не в первый раз, когда внимание королевы было отвлечено к тлеющему противостоянию вокруг стены. Соглашение, которое они достигли несколько месяцев назад, до сих пор держало северных лордов на грани бунта, несмотря на многочисленные, действительно многочисленные уступки, на которые пошла Корона в обмен на разрешение переселения свободного народа.

Переговоры были напряженными и яростными, вплоть до такой степени, что поразили даже Костяного лорда. Свободный народ расселиться между имениями на юге, возле Перешейке, на севере, в местности, известной как Дар, и на западном побережье Севера, распылен на отдельные кучки, слишком маленькие, чтобы угрожать единству региона в долгосрочной перспективе, но даже эти условия привели «поклонщиков» на грань восстания.

Даже после месяцев по заключению соглашения и после настоящего дождя из золота со стороны короны — утоление мятежных лордов стало постоянной работой для Десницы, и собственная роль Манса в результате сделки выполнялась ненамного лучше. К несчастью для королевы, ссылки Тормунда с приказом крушить черепа, пока мятежники не согласятся, не сработает в случае ее собственных людей.

По крайней мере я и мои люди находимся в несколько лучшей ситуации по сравнению, подумал Манс.

Ну, в основном.

— Лорд Карстарк до сих пор вызывает у вас проблемы? – королева спросила у него.

Моя королева. Лучше поскорее к этому привыкнуть.

— Уже не настолько. Сейчас он снюхался с Русе Болтоном, иногда такой же молчаливый в последние дни.

Санса нахмурилась:

— Надо что-то с этим делать.

Манс вздрогнул.

И в самом деле, что-то да надо.

Они продолжили дискуссию, однако все выглядело, словно ребята Хармы проведут остаток года расчищая снег на вершине Стены. Он не знал, предпочитает ли этот вариант по сравнению с привычным вешанием, по крайней мере второй вариант не подвергал их опасности отморозить себе член. Манс мысленно пожал плечами:

По крайней мере это удовлетворит сторонников Хармы. Старый Медведь также не будет сильно сопротивляться, ведь получит двух невольников для самой опасной работы на стене.

Он использовал эту возможность, чтобы еще раз рассмотреть свою номинальную королеву; внимательные голубые глаза в окружении серизны по краям, шея, закрытая мехом песцов и вой лютоволка снаружи. Она была опытной в переговорах, одинаково хорошо употребляя как прямоту, так и скромность.

Но опять же, Манс и сам не был неоперившимся птенцом. Больше всего в ней его нервировало ее отношение к угрозе Иных. Манс ожидал немало всякого от своего предупреждения: шок, отрицание, ужас. Но целую армию, уже усиливающую стену?

Да никогда.

Прирученный цветочек Сансы пила напиток, пока они спорили; мысли скоплялись в тех прекрасных зеленых глазах, пока она подливала бренди раз за разом. Очевидно, королева Санса вела какую-то игру с ней, однако это было справедливо вообще ко всему, связанному с королевой.

Бьюсь об заклад, что она пытается загнать девку в постель к Роббу Старку, подумал Манс. Юного наследника Севера посадили сразу у южного цветка, там на пиру в Черном замке. Знания Манса о дальнем юге были фрагментарными, однако дом леди Маргери должен был бы быть и впрямь состоятельным, если судить по ее платью.

Санса неожиданно остановилась посреди предложения, словно что-то перехватило ей дыхание. Она наклонила голову набок, вцепившись в стол побелевшими кистями.

— Моя королева? — спросила Маргери.

Снаружи послышался вой лютоволка, долгий глубокий звук, от которого грудная клетка Манса затрепетала, словно боевой барабан. Глаза Сансы обернулись ко входу, когда внутрь влетел мейстер-варг; старику перехватило дыхание.

– Знаю, – сказала она, прежде чем тот успел сказать хоть слово, девушка поднялась и чуть не рванула наружу. Манс тоже уже был на ногах, следуя за ней в эпицентр адского ветра, бушевавшего по небольшому форту с севера. Ледяной ветер пролетал над лагерем, словно многопалая ладонь с холодными когтями, пронзающаяся кожу и кости. И он ощущался знакомым.