Интерлюдия. Андон, часть 4
Сержант словами не разбрасывался. Они маршировали вверх и вниз по тропинкам возле Гроверика и по Королевскому Тракту. Они проводили вечера в Крапивном Амбаре, но не выпивая, а выслушивая сержанта, где тот объяснял, мигая дикими глазами, как стоит драться с вихтами.
Они копали траншеи и строили небольшие частоколы, а потом маршировали снова. Больше всего было тренировок с малебардами; вскоре Андону уже снились приемы с уколами, размашистыми ударами и проломами.
Никому не позволялось отдаляться от деревни дальше, чем на четверть лиги (лига-3000 шагов) без оружия в руках, а те, кто такое совершал, оставались мокнуть на улице под дождем вплоть до середины дня.
Малебарда — это было удачно названо тупое оружие. «Малая алебарда»: это было короткое двуручное оружие чрезвычайно простого строения. Небольшое копейного острия с одной стороны, и лезвием с другой. Оно было таким простым, что Длинный Джон легко ковал такие штуки, его кузница полнилась фермерскими косами, которые он перековывал днем и ночью; королевские мастерские не имели достаточно мощностей, чтобы удовлетворить потребность.
Оружие было придумано таким образом, чтобы можно было загнать его в землю, используя как лопату, не затупляя лезвие, и его стоило носить и хранить так, словно «это ваша любовница, которую вы прячете от жены», как это объяснил сам Кнуб.
Месяцы пролетали незаметно из-за напряженной работы, осень постепенно менялась на зиму. Их долину начали усеивать ловушки и нехитрые сторожевые башни. Земляные валы усиливались мудро продуманными деревянными строениями, в ключевых местах вырыли ямы-ловушки, а вокруг скопления полей выросли деревянные укрепленные частоколы.
Замок Террик также строился; над стенами возвели деревянные надстройки и крытые галереи, а подходы к замку заполнили линиями препятствий. Поглощенный всем этим Андон вкалывал как еще никогда в жизни, одержимый общим задором, подобного чему никогда не видел.
Юноша видел, как тот огонек отражается в глазах близких; Старого Тома, который готовил суп в котле во время полных дней; в глазах ма’, когда Бэйл поправлял ее стойку с малебардою; в глазах Табби, когда они украдкой сумасбродно целовались позади Крапивного Амбара. Казалось, что все вокруг были поглощены одним общим делом, каждый был винтиком гигантской машины, готовой нанести чудовищный удар.
Часто селение посещали странствующие септоны, чьи проповеди аж полыхали верой, пока они жестикулировали размашистыми движениями на площади Гроверика. Они проповедовали о жертве во имя рассвета, об обещании лета и Свете Серебряного льва.
Лорд Террик вопил вместе со своими подданными, когда они возводили опоры девятой по счету сторожевой башни, и те же люди плакали вместе с ним, когда нашли Юного Ястреба, который повесился в собственных покоях. Это была битва против страха, война против отчаяния, которая шла еще до первого столкновения вихтов с королем. Все вокруг переплелось, вся земля мыслила одним умом, каждый был солдатом.
Погонщики проторили пути сквозь дожди и наводнения, доставляя шлемы и малебарды в окрестные деревни. Посланники скакали днем и ночью, донося новости командующему ополчением — сержанту Кнубу — в Крапивный Амбар. Рабочие детали из сотни разных поселений складывались воедино, превращая Перешеек в сплошную смертельную ловушку, достойную того, чтобы остановить продвижение любой орды мертвецов.
Торговцы приносили новости о огромных морских конвоях, перевозивших сталь и технику на Север, о спонтанное чередование с факелами на берегах Королевской Гавани, Староместа, Ланниспорта, Девичьего Пруда. Сержант Кнуб называл это все «Духом Королевства», и это название не было хуже других. Они преодолели позорный белый уровень Устава и поднялись до синего, а затем и до бурого.
В одно прохладное утро, под до сих пор голубым, хоть и померещившимся серым, небом, Андон пялился на новый «плакат», прибитый к фасаду Крапивного Амбара. На большой ветке сидела леди поистине королевского вида, с сапфировой короной на голове и волчьим мехом на плечах. Под ней скоплялись бесстрашные на вид парни и юноши; между ними были немало лисиц, и все они вместе смотрели в одном направлении. Они находились под укрытием леса, прикрывали глаза или указывали пальцами на серые силуэты в долине под ними.
— Что это такое? – спросил он у гвардейца Пейтера, когда зашел внутрь, потирая ладони над слабым огоньком в костре.
– Декрет об учреждении Королевских Лис, – ответил Пейтер, проводя точилом по лезвию алебарды, которую никогда не оставлял без присмотра,