Интерлюдия. Джон

От увиденного Джон застыл на месте, на вершине одной из южных башен. Словно лед схватил его горло, что-то невыразимо тяжелое высасывало саму жизнь из тела. Падение вдовьей башни было величественным, так словно массивный черный стержень подломился и погреб под обломками его короля. Его друга. Обломки врезались в дрогонового тело, разбросав внутренности животного по всему двору; огромные облака пыли и дыма поднимались в небеса со всех сторон. Рейгаль пережил это все и оставался более или менее невредимым; зелено-бронзовый дракон зашипел к небу, глаза с вертикальными зрачками блеснули сквозь дым.

— Король! — кто – то закричал, — предательство! — раздался крик над двором.

Друг только что выиграл величайший суд поединком в истории Вестероса, и получил в ответ самую черную измену и тысячи тонн каменных обломков в качестве награды. Выполняя приказ последней из Таргариенов… монстр только что убил его друга. Эта мысль вывела его из шока, бремя превратилось в пламя, черная ярость проникла вдоль позвоночника, когда он поднял кверху руку, словно одержимый каким-то духом. Его призыв прозвучал по всему Харренхоллу:

— Четвертый ПОЛК!

Бессловесное рычание послышалось в ответ, знамена развивались на ветру, поднимаясь вверх на древках; красные «IV» и «Королевские Кулаки». Настоящий поток черного и серебряного выплеснулся из башен и парапетов, скрытые двери отворялись, высвобождая людей, что стреляли морем стали.

Харренхолл загудел словно разъяренный муравейник, кирпич и ставни падали, выбитые изнутри величественных башен, ведь башни были усеяны пробитыми дырами, в которых виднелись баллисты и другая артиллерия, принесённая заранее. Центурионы кричали приказы, на стенах выстраивались бойцы с арбалетами и огненными копьями; блестящие шеренги из стали, брони и людей окружали монстра посередине двора.

Зверь взревел от неожиданности, открыв пасть и показав ужасный набор окровавленных зубов; шипение твари полнилось ненавистью, болью от потери и яростью. Звук завибрировал между стенами, этот громкий вызов, сказанный легкими, что были предназначены для выдыхание пламени; Джон слишком хорошо понял то шипение, от которого волосы вставали дыбом. Тварь также испытывала боль от потери своей повелительницы. Также желала совершить кровавое возмездие.

Джон подарит ей возмездие полностью, черт возьми. Он рубанул рукой вниз со всей силы:

— Огонь!

Запалы огненных копий заискрили с душераздирающим шипением, снаряды вылетали из труб, словно стая спущенных с привязи демонов. Они взрывались вокруг Рейгаля, поднимая большие облака огня и пыли; тварь начала движение по двору длинными прыжками, готовясь к взлету. Баллистические болты долетели с меньших башен, сталь оставляла длинные царапины на боках, хотя большинство снарядов отразились от невероятно прочной чешуи. Рейгаль был ошеломлен из-за взрывов, также стал идти хаотично и неустойчиво, пока получал концентрированный обстрел гвардии Вестероса, что мстила за своего монарха.

— Пошлите остатки четвертой когорты, пусть попробуют откопать короля! — воскликнул Джон, прежде чем скользнуть вниз по деревянной лестнице; затем подбежал к стене и промчался сквозь ряд стрелков-арбалетчиков. Легат искал Рейгаля между оплавленными бойницами и рванул в направлении движения твари, ударяя по плечам стрелков и крича на все легкие.

— Стреляйте по крыльям! Арбалеты! Стреляйте по крыльям! – кричал он; глаза слезились от едкого порохового дыма огненных копий.

Люди Джона расстреливали дракона с неудержимой скоростью, синхронизируя атаки огня и железа. И арбалетные болты, и зазубренные копья пробивали крылья Рейгаля, пока он метался по двору; каждое попадание создавало небольшую дырку в перепонке. Махания крыльев становились все более беспомощными, прыжки в небо достигали почти половины высоты стен. В этот момент прямо в спину дракона попала ракета, и Джон прикрыл глаза от яркого взрыва. Зверь покатился клубком плоти, дыма и грязи, искаженной массой конечностей и крыльев, и остановился неподалеку от Джона.

— Гарпуны! — проревел он, — гарпунщики, первый отряд!

Врата в башнях близ дракона открылись, высвобождая центурии людей, которые помчались вперед так быстро как только могли, неся «огненные гарпуны» и таща за собой длинные мотки веревок. Они добежали до зверя с двух сторон; команды из трех воинов дергали за рычаги и поджигали запалы на задних концах своих устройств; заостренные стальные прутья вылетали из длинных трубок, прошивая насквозь драконьи крылья.

— Сейчас! – закричал Мастер-над-осадой в соседней от Джона башне. Огромные противовесы из замотанных в сети камней и обломков упали с вершин башни, останавливаясь на полпути вниз, когда веревки натянулись, и Рейгаля опрокинуло на бок, прежде чем он успел отойти от контузии. Противоположная башня на севере сделала так же, веревки дернулись и натянулись в ее направлении, растягивая Рейгаля как ободранного человека на гербе дома Болтонов. Ужасающий рев заставил людей вокруг Джона прикрыть уши, их глаза сумасбродно расширились от неудержимого давления.

Джон оценил ущерб, несмотря на звуковой хаос, и заметил обожженную плоть на спине животного.

Баллисты более или менее эффективны, осаждающие огненные копья — также, но это все займет слишком много времени. Проклятая тварь была слишком живучей; он не мог полагаться на следующий залп, потому что зверь за это время освободится и перелезет стену. Им придется навалиться на него, прежде чем дракон вырвется.

Цена победы будет кровавой. Джон обернулся к трубачу, что стоял рядом с центурионом,

– Копейщики вперед, немедленно! — приказал он.

— Копейщики вперед, так точно, сэр! — воскликнул мужчина с широко раскрытыми глазами, тут же трубя приказ, пока Центурион перед ним продолжал отдавать указания своей группе арбалетчиков. Они до сих пор стреляли в него, останавливаясь и добиваясь только того, что разозлили зверя, проделали еще дыр в перепончатых крыльях.

Джон сжал зубы, наклонившись над зазубренными останками бойницы, наблюдая, как отряды копейщиков продвигались к дракону со всех сторон.