Интерлюдия. Манс

– Не нравится это мне, Манс, – буркнула Харма Собачья Голова. Лидер авангарда взглянула на него, и Манс ответил ей прохладно-небрежным взглядом.

– Мне тоже, но ты же сама видела ту армию. Эту битву нам не выиграть. А если и выиграем, то нам не хватит сил на настоящую войну.

– Уже ножки трясутся, Харма? – спросил Костяной Лорд, сидевший по другую руку от Манса.

Она облокотилась на стол, скривившись ему:

— Как думаешь, эта твоя гремучая рубашка выдержит удар стальной алебарды? Или хотя бы арбалетной стрелы?

– У нас численное преимущество, — ответил тот. Костяной доспех, дал ему прозвище, затрещал, когда он также наклонился вперед и усмехнулся:

– Хочу увидеть, как поклонщики рискнут сражаться без своих лидеров. Посмотрим, как быстро они преклонят колени перед нами.

— Прекратите, — сказал Манс; его голос гулко слышался во всех закоулках палатки.

Оба вождей молча закипели на месте, однако даже не удостоили его взглядом. Вольный Народ ценил свою гордость не меньше драгоценных стальных топоров; это было последнее, с чем они когда-либо расставались.

Стир, магнар Теннов, встал из медвежьей шубы, которую носил на себе, словно вторую кожу; чешуйчатая бронзовая броня мягко заблестела под утренними лучами, что пробивались внутрь палатки.

— Давайте выслушаем, что они желают сказать, – молвил он; его хитрые глаза не упустили ни одной детали.

Последний участник этого собрания выбрал именно этот миг, чтобы откинуть занавес палатки:

— С юга видно немалое облако снега. Они едут, — сказал Тормунд Великанья Смерть, который прошел к пустым сиденьям с их стороны стола,

— Нарядился в лучшие одеяния, да, Манс? — спросил он, хлопнув по деревянному столу.

— А что ты вообще знаешь об изысканной одежде, Медвежий Муж? — спросил Манс.

Его хохот мог бы стряхнуть горы, и он с апломбом сел возле Хармы: