Интерлюдия. Тарли 1, часть 2

Харберт скорчил рожу:

– Здесь было бы достаточно места для нас, если бы они просто отошли в сторону.

Дикон явно разделял это мнение, нервно теребя вожжи, пока у него не лопнуло терпение, и юноша двинулся вперед, крича что-то голосом, который считал командным. Не все уроки Рендилла вылетели ему из головы.

— Ладно, эй вы! Время истекает, и вы перекрываете путь лорду. А теперь отойдите в сторону, пока вас не потоптали!

Рендилл сжал губы, но не мог во всеуслышание обругать сына. Командный голос или нет, но сын точно плохо выучил уроки терпения. Один из солдат обернулся и указал рукой на Дикона:

– Отвали, маленький лорд! Мы здесь заняты делом, – сказал тот. Остальные воинов расхохоталась, а Дикон едва поверил тому, что услышал, приобретая багряный цвет кожи. Жители Рогова Холма никогда так себя не вели.

— Ой, Джев, кажется, он сейчас расплачется! – воскликнул другой солдат, получив в ответ взрыв хохота, когда они опять начать давить.

— А ну позакрывали рты! — прикрикнул Центурион,

— Следующий кто снова откроет пасть, тот будет нести почетный караул до конца месяца! — он наградил Рендилла извиняющимся кивком, получив в ответ то же самое, лишь со стиснутыми от гнева зубами.

— А теперь толкайте!

Путешествие в Харренхолл очевидно затянется надолго.

Дикон обнажил меч. Харберт и его люди — вышколенные, лояльные мечники все как один повторили тот жест со скрежетом стали. Лицо сына исказилось от ярости и стыда, когда он указал мечом на того болтливого простолюдина:

– Немедленно сойди с дороги! Дважды не буду предупреждать!

На пути воцарилась жуткая тишина, вызывая появление муравьев на спине Рендилла, прежде чем он успел приказать Харберту спрятать оружие. Он тренировал этих людей, чтобы они почтительны Дикону как самому себе, и если лорд уже берется за меч, то страже стоит поступить так же; он не мог отменить предыдущие приказы ради какого-то самозваного мужика-наемника. Люди вокруг дороги шарахнулись назад, центурион обернулся к прибывшим. Он посмотрел на Дикона и его стражу, прежде чем остановить взгляд на Рендилле, держа руку на рукояти меча на поясе.

Этот муж знаком с кровопролитием.

– Этот мальчишка явно лишь недавно прибыл сюда, – сказал гвардеец,

– Предлагаю вам, господа, утолить жажду из наших водяных мешков, пока ждете.

Дикон наклонился вперед:

— Ты оглох, идиот?! Я…

— Дикон. Замолчи, – вмешался Рендилл, не отводя взгляда от центуриона. Стража Тарли превосходили количеством гвардейцев, но в глазах пехоты не было видно никакого страха; солдаты лишь похватали в руки одноручные топоры, оставив в покое поломанную ось. Двое из них позади повозки стояли довольно близко от кучи сложенных алебард, так что видимо успеют схватить их при возможном столкновении. Рендилл взбесился от гнева и почувствовал, как челюсть сжимается, когда взглянул на упрямца.

– Я родом не из Речных земель, а из Простора, – сказал он, едва скрывая гримасу,

– Но, насколько мне известно, закон требует, что по требованию лорда житель должен дать проход по дороге или по реке так быстро, как только может, освобождая путь, – он кивнул, указав подбородком на обочину,

– Если вы все отойдете, то мы проедем мимо вас, и этот спор будет забыт.

Простолюдины вокруг о чем-то напряженно зашушукались, отдельные из них дернулись в сторону. Рендилл почувствовал, что он что-то не учел, когда Центурион шагнул к нему; белые перья заколыхались под порывом осеннего ветра. В его взгляде уже не было ни единого намека на почтительность, лишь искренний проблеск стали.

— Я родом не из простора, мой господин. Но я родом из Вестероса, и я знаю закон. Вы угрожаете сталью Королевским Кулакам. Не делайте этой ошибки дважды.

Дикон захохотал:

— Король…