Глава 1019.
Глава 1019.
Участок земли. (Часть 1)
Всё было бы хорошо, если б Дин Нин просто пришёл собрать деньги и если бы это не затронуло Зал Девяти Жизней. Но проблема заключалась в том, что Институт Разума явно повлиял на отношение людей к Залу Девяти Жизней.
Бизнесмены, которые собирались поддержать школу Лу Шэна, теперь решили инвестировать в Институт Разума.
В конце концов, Институт Разума, в отличие от Зала Девяти Жизней, был серьёзной, уважаемой организацией.
Бай Цзюньчэн посмотрел на своего учителя, но его лицо ничего не выражало. Словно ему было всё равно.
Он не был уверен, учитель просто терпит, или ему действительно безразлично. Но сейчас он отчётливо видел, что взгляды окружающих их гостей изменились.
Большинство смотрели на них, как на каких-то муравьёв. Но это было неудивительно. Как можно сравнивать мало кому известный Зал Девяти Жизней и официальный Институт Разума?
Хотя Бай Цзюньчэн учился у Лу Шэна недолго, у него был богатый жизненный опыт. В отличие от остальных учеников, он бывал во внешнем мире. Поэтому он лучше других знал, насколько силён был Лу Шэн.
Вот почему он был так расстроен.
В этот момент Дин Нин подозвал двух только что вошедших в зал молодых людей.
Эти двое, похоже, были детьми одного из присутствующих на банкете бизнесменов. Пройдя через толпу, молодые люди встали рядом с Дин Нином.
— Я хотел бы представить вам двух своих главных учеников, — улыбнувшись, Дин Нин кивнул в направлении юноши и девушки. — Эти двое — мои официальные ученики, которых я принял, когда присоединился к Институту Разума два года назад. Одну зовут Чжоу Сян, второго — Чжоу Минсян. Уверен, многие из присутствующих знают этих двоих.
— Эти двое — дети семьи Чжоу. Я видел, как они росли. Надо же, не ожидал, — одобрительно улыбнулся Бай Аньмин
— А я не ожидала, что семья Чжоу окажется такой скрытной, что не расскажет никому о своём знакомстве с господином Нином. Когда господин Нин попросил привести его на этот банкет, я всё гадала, откуда он узнал о нашем скромном мероприятии. Теперь понятно, откуда, — улыбнувшись, сказала сияющая драгоценностями прекрасная аристократка.
— Честно говоря, у меня был выбор из нескольких мест, но я решил прийти именно сюда. Признаться, я долго колебался… — Дин Нин беззаботно болтал с окружившими его людьми.
Некоторые люди, считающие такое поведение недостойным себя, не подходили, а просто наблюдали издалека.
Но большинство не заботились о своём имидже. Бизнесмены, к примеру, все как на подбор были людьми наглыми и толстокожими. Зная, что им выпала редкая возможность, они из кожи вон лезли, только бы угодить Менталисту.
Они не видели ничего страшного в «потере лица».
Дин Нина плотным кольцом окружило пять человек из самых наглых. Остальные люди, как бы не старались, не могли к нему протиснуться.
В то время, как вокруг Дин Нина толпа бурлила и гудела, рядом с Лу Шэном и его учениками не было никого.
Хотя на его занятия по снижению веса приходило много людей, сейчас его популярность затмил Институт Разума.
— Действительно, снобы. Им не стыдно? Собрались вокруг него, словно шавки, в надежде что им перепадёт кусок мяса с барского стола, — не удержался от насмешки Бай Аньи.
Бай Цзюньчэн посмотрел на Лу Шэна.
— Учитель, а вы не хотите… показать им, на что способны? — изначально этот банкет, устроенный его семьёй, был организован для представления учителя Вана. Но этот Менталист Дин Нин украл всё предназначенное ему внимание.
Люди, такие как они, занимающиеся боевыми искусствами, не терпели несправедливости. Неужели этот чужак думал, что Зал Девяти Жизней так легко запугать?
Бай Цзюньчэн не собирался с этим мириться.
Лу Шэн посмотрел на Дин Нина. Он не хотел с ним сражаться. Его совершенно не волновало соперничество ради привлечения внимания.
Всё, что ему было нужно — тридцать миллионов. Всё остальное не имело для него значения. Поскольку у него с самого начала не было намерения стоить крупную организацию, он даже не пытался привлечь к себе внимание.
— Не обращайте внимания. Поскольку нужную нам сумму мы так или иначе получим, нам не нужно вступать с ними в конфликт. Тем более, они нас не провоцируют, — небрежно сказал Лу Шэн.