Глава 514. Совершенствование (Часть 2)

«Дело не терпит отлагательств, поэтому завтра же и поеду. Заодно посмотрю мир», — решительно сказал Лу Шэн.

В тот же вечер он приказал слугам приготовить ему в дорогу еду. Затем, собрав кое-какие вещи, пораньше отправился спать.

На следующее утро его пришла навестить Цзя Линь. Узнав, что Лу Шэн собирается отправиться в путешествие, она захотела к нему присоединиться.

В последнее время Лу Шэн усиленно тренировался. Живущая неподалеку Цзя Линь часто его навещала и по возможности о нем заботилась. Она даже занялась делами поместья, чтобы он не отвлекался.

Первым местом, куда он собирался отправиться, был город Витас в округе Сансет.

В письме Ло Ди говорилось, что в том городке жил человек по имени Верон. Он был мастером школы Свободных Убийц Инди. Хотя Ло Ди упоминал его лишь однажды и вскользь, Лу Шэн помнил это имя.

По словам Ло Ди, техника которую практиковал Верон, по силе приравнивалась к технике школы меча Гелайло.

Было естественно предположить, что основой его тренировок тоже были лекарства.

Истинная цель поездки Лу Шэна заключалась в том, что он хотел разузнать о лекарствах других школ.

По словам Ло Ди, эксперты, практикующие техники боевых искусств, в зависимости от школы пользовались разными видами лекарств. Поскольку он стал невосприимчивым к «Черному Шипу», точнее, эффект последнего стал незначительным, он решил испытать на себе Красную Ежевику Верона.

Ло Ди как-то спас Верону жизнь, поэтому Лу Шэн мог обратиться к нему с подобной просьбой. Он был уверен, что мужчина ему не откажет.

Возможно, он сможет добиться какого-нибудь прогресса при помощи другого лекарства.

***

= Город Витас. =

Неутомимое солнце, медленно плывущее по бескрайнему голубому небу, заливало землю теплом.

От брусчатки сходили волны жара, искажая раскаленный воздух. Когда дул ветер, слизистая глаз и носа высыхала, что доставляло немалый дискомфорт.

Лу Шэн и Цзя Линь были с ног до головы покрыты белой муслиновой тканью, отражающей солнечные лучи.

За ними следовали слуги. Всю дорогу девушка без устали восхищалась удивительным городом.

Несмотря на нестерпимую жару, по обеим сторонам улицы спешили пешеходы. Проезжая часть была усеяна экскрементами животных, тащащих по дороге груженые всякой всячиной повозки. Воздух был наполнен на редкость едким запахом, от которого у непривычных к такому амбре людей слезились глаза.

Как уже говорилось ранее, Цзя Линь была худощавой девушкой со слишком большой для ее телосложения грудью. Грудь покачивалась в такт ходу лошади, привлекая к себе внимание прохожих. Мало кто из мужчин смог удержаться, чтоб хоть украдкой не пробежаться по ней глазами.

Некоторые из них хотели бы обратить на себя внимание девушки, но ехавший рядом с ней высокий, мускулистый парень отбивал у них все желание что-либо предпринимать.

— Я никогда не была так далеко от дома, — Цзя Линь, широко распахнув глаза, из стороны в сторону вертела головой.

Лицо Лу Шэна, в отличие от нее, выглядело спокойным.

— Что здесь такого? Единственное отличие от приграничья — дома здесь побольше и улицы пооживленней. А это не такая уж и большая разница.

— Здесь все настолько другое, но ты говоришь, что различий почти нет, — удивленно посмотрела на него Цзя Линь. Однако в следующее мгновение, увидев торговца безделушками, позабыв обо всем на свете бросилась к прилавку.

Эти двое были детьми хозяев поместий. У них не было недостатка в средствах. Твердо стоящие на ногах владельцы поместий этого региона не были ничтожествами.

Особенно верно это было в отношении Ло Ди, который был грозным воином, преодолевшим человеческие пределы.

Пока Цзя Линь выбирала безделушки, Лу Шэн осматривал окрестности. Он и Цзя Линь прибыли в этот город прошлой ночью. Устроившись в гостинице, Лу Шэн решил не медля заняться поисками человека по имени Верон.

Насколько он знал, у этого человека был магазин на этой улице.

— Убирайся с дороги!

— Не путайся под ногами!

— Убирайся отсюда, отвратительная белая свинья!

Внезапно издали донесся поток грязных ругательств. Группа мускулистых желтокожих мужчин в белых рубашкам и темно-желтых брюках, сыпя оскорблениями, проталкивалась сквозь толпу.