Глава 154: Я убью себя
Но тут появились хозяева этого здания.
Однако… это были несколько женщин, бывших учениц Домы, во главе с его дочерью Теной.
Они выгнали Агни и Юду, одетую в найденную одежду. Но когда на них напали беженцы, они снова пустили Юду в дом, чтобы та спряталась.
В этот момент Агни голыми руками одолел беженцев. Хотя он и не превратился в «Огненного Удара», благодаря своему горящему и постоянно регенерирующему телу, а также неуязвимости к пулям, свойственной регенераторам, беженцы не могли ему противостоять.
Но он сам был тяжело ранен и упал без сил. Его снова спасли ученицы Домы.
Юда взяла Агни за руку и снова сказала ему «живи». От этих слов Агни впал в ярость, закричал и потерял сознание.
После этого Агни официально познакомился с Лиан, Теной и остальными.
Но в этом эпизоде его психическое состояние, казалось, становилось всё более ненормальным.
Возможно, из-за страха снова потерять «Луну», он стал беспричинно нервничать. Столкнувшись с диким оленем, он убил это невинное существо, и выражение его лица стало ужасным.
— Луна… не может жить без меня!
Он… окончательно сошёл с ума.
Все читатели, увидев эту сцену, почувствовали страх перед Агни.
А затем снова появились беженцы и стали угрожать «Луне» на глазах у Агни.
Этого нынешний Агни стерпеть не мог. Он снова поджёг себя и превратился в «Огненного Удара».
Он тут же предстал перед беженцами. Но, как и в случае с убийством Домы, всё произошло за один кадр.
Агни стоял посреди трупов, но…
Среди них он увидел знакомую фигуру.
Это была Ия, одна из знакомых ему девочек-близнецов!
Он случайно убил и её.
Но и после этого он, словно ничего не случилось, отрубил себе правую руку, чтобы она больше не регенерировала.
Только чтобы скрыть себя, остаться тем самым «братом».
«Он окончательно спятил», — покачал головой Ян Шучжунь, увидев это.
Его взгляд был сложным. Раньше он думал, что талант Линь Циншаня иссяк.
Но прочитав «Огненный удар», даже не до конца, он уже ощутил невероятную силу таланта Линь Циншаня. Хотя… и немного безумную.
Но это был талант, обладающий огромной силой воздействия, вызывающий восхищение.
«Огненный удар»… это уже была не просто манга.
Она выходила за рамки жанра, становясь великим произведением, не уступающим философским трактатам.
Вот только… «Огненный удар», казалось, был слишком безумным.
Словно те неописуемые Древние Боги — чтение вызывало ощущение падения за грань.
«»Человек-бензопила», наоборот, кажется его более сдержанной работой», — вдруг отметил Ян Шучжунь. — «Вот только… это слишком ограничивает его талант».
Но сюжет «Огненного удара» ещё не закончился. У него не было времени на другие мысли, он хотел дочитать «Огненный удар» до конца.
Ему было очень интересно, каким же будет финал «Огненного удара».
Сюжет манги продолжался.
В этот момент дочь Домы, Тена, увидев способности Агни, попросила его убить её врага — Огненного Удара.
Она не знала, что Агни и есть Огненный Удар.
Ведь сейчас Агни не был охвачен пламенем.
Но Агни знал. Он знал, что тот «Огненный Удар», совершивший всё это, — это он сам.
Значит… она просит его убить себя?
Слушая рассказ Тены, Агни чувствовал лишь вину.
Потому что…
«Когда я пришёл в себя».
«Я стал… тем Домой, которого когда-то ненавидел…»
Перед глазами Агни пронеслось всё прошлое.
Тогата, Бегемдорг, охваченные его пламенем.
«Из-за меня Тогата умерла».
«Из-за меня умерло много людей».
Он снова посмотрел на спящую «Луну».
«Эта девушка — не Луна».
«И я — не её брат».
Агни посмотрел на свою единственную уцелевшую левую руку.
«Я уже не Агни».
«Ни герой… ни бог…»
«Всегда другие решали, кто я».
«Так кто же я сейчас?..»
«Огненный Удар».
— Я понял, — заявил Агни, глядя в полные надежды глаза Тены. — Я убью Огненного Удара.
Однако в следующей главе он оказался с ножом в лесу.
Агни… перерезал себе запястье. Кровь хлынула на землю.
«Умри!»
«Умри!»
Он хотел убить себя, убить того себя, которого так ненавидел прежний Агни.
Однако в мозгу Агни внезапно всплыла картина, где Луна говорит ему «живи».
И тут же сработала мощная регенерация, мгновенно исцелив его рану.
Он собирался снова вскрыть вены, но в этот момент…
Перед ним снова появился «Агни» из юности.
Он смотрел на него с ненавистью.
— Нет, это не так… — крикнул Агни. — Я умру, я обязательно умру!
В следующее мгновение видение юного Агни исчезло.
— Поэтому… не смотри на меня так… — наконец взмолился Агни.
Но покончить с собой ему так и не удалось.
Он вернулся в дом, посмотрел на еду на столе и на смеющихся людей.
Он вдруг подумал: «Эти люди только вчера потеряли товарищей, а сейчас смеются».
Агни смотрел на людей перед собой: Лиан, Тена, Рану…
«Твоя семья…»
«И твоя семья тоже…»
«И твоя семья».
«Всех их убил я».
«А вы смеётесь передо мной».
При этой мысли желудок Агни внезапно сжался.
Он давно ничего не ел, и его организм больше не мог принимать пищу.
Агни смотрел на людей перед собой, и в его голове вдруг возникла абсурдная мысль:
«Та, что не моя сестра, стала моей сестрой».
«Женщина, безоговорочно верящая моей лжи, ест мясо оленя, которого я убил».
«Дитя моей жертвы умоляет меня убить себя».
«Близняшка, оставшаяся одна по моей вине, улыбается мне».
Эта череда мыслей Агни вызвала у всех читателей странное чувство абсурда.
Да, разве это не было верхом абсурда?
В этот момент последней мыслью Агни было: «Когда меня охватывают гнев, боль, безумие и ложь, я чувствую себя… хорошо».
Но когда он очнулся, видение юного Агни снова и снова являлось ему, крича «умри».
«Убей… Огненного Удара».
Глядя на всё это, он медленно пошёл к морю, словно решив покончить с собой.
Агни… как же жаль его.
Сломленный болью и страданиями, он так хотел умереть, но каждый раз продолжал жить ради других.
Поэтому… он и сошёл с ума.