Глава 174: Птица в клетке
Ян Шучжунь, как обычно, открыл свежий номер журнала «Мир Манги» и первым делом принялся за главу «Человека-бензопилы» от Линь Циншаня. Прождав целую неделю, редактор наконец-то мог узнать, какое развитие сюжета приготовил для них художник. Его буквально распирало от любопытства: что же Линь Циншань задумал на этот раз?
Заголовок главы гласил: «Выстрелы».
Начало, однако, изображало вполне мирную сцену: Дэнджи, Хаякава Аки, Химено и Пауэр обедали в ресторане. Затем кадры сместились, показывая других охотников на демонов из Особого 4-го отдела Бюро, которых читатели уже видели на приветственной вечеринке.
Хигашияма Кобени и Араи Хирокадзу что-то показывали и спрашивали у морщинистой старушки. Диалоги в манге отсутствовали, так что Ян Шучжунь не мог понять, о чём шла речь.
«Наверное, просто незначительная бытовая зарисовка», — подумал он.
Но стоило редактору так подумать… как на следующей странице, как только Кобени и Араи отвернулись, старушка достала из-за пазухи… пистолет! И направила его прямо на них!
Одновременно с этим другие члены 4-го отдела, показанные ранее, столкнулись с тем же: люди, у которых они что-то спрашивали, внезапно выхватили оружие. В небе над ними появились звукоподражательные иероглифы выстрелов: «ПАНГ! ПАНГ! ПАНГ! ПАНГ!»
«Нет!» — Ян Шучжуня внезапно осенило. — «Это те же люди, что убили Макиму в скоростном поезде!»
Сцена вернулась в ресторан. Дэнджи, Аки и остальные ели лапшу. Но во время их разговора вмешался совершенно незнакомый человек за соседним столиком:
— Как вы вообще можете есть эту лапшу? Неужели не чувствуете, какая она невкусная?
— Ты… кто такой? — недоумённо спросила Химено. Любой бы удивился, если бы незнакомец вдруг влез в чужой разговор.
— А мне вкусно! — возразил Дэнджи.
— Не смей разговаривать с великой мной! — взвизгнула Пауэр.
— Настоящие невежды, но что с вас взять, — протянул странный мужчина. — Говорят, если с детства есть подобную дрянь, вкусовые рецепторы притупляются. А когда язык тупеет, человек становится менее счастливым.
— Пойдёмте отсюда, — скомандовал Хаякава Аки, почувствовав неладное.
Но… незнакомец продолжал нести какую-то околесицу:
— Мой дедушка был лучшим человеком на свете. Он всегда водил меня по дорогим ресторанам. Да, он был гангстером, но очень справедливым. Кто-то ведь должен играть роль злодея, и мой дед был как раз таким человеком…
Дэнджи с недоумением уставился на него.
Ян Шучжунь тоже нахмурился, и его вдруг осенило:
«Дедушка… гангстер? Неужели это…»
И точно. Закончив свою странную тираду о том, каким хорошим человеком был его дед-гангстер, мужчина достал фотографию и показал её Дэнджи.
— Дэнджи, ты ведь тоже так считаешь, правда?
На фото был тот самый старик-якудза, который эксплуатировал Дэнджи в самом начале истории и в итоге попытался убить его с помощью Демона-Зомби!
«Так вот оно что!» — Ян Шучжунь всё понял. — «Он пришёл отомстить за деда!»
В следующее мгновение странный тип выхватил пистолет и выстрелил в Дэнджи. Затем он навёл ствол на Химено. Аки среагировал мгновенно и бросился на стрелка.
Но… пуля оказалась быстрее!
Химено, Хаякава Аки и Пауэр — все трое получили ранения!
Однако Пауэр, будучи Одержимой Крови, проигнорировала рану, рванулась к мужчине и врезала ему мощным апперкотом!
— Хвостик! — крикнула она Аки.
Тот не мешкая сложил пальцы в знакомый жест призыва Демона-Лиса и произнёс:
— Ко!
Огромная голова Демона-Лиса вновь возникла из ниоткуда, проломив потолок ресторана! Хаякава Аки в этот момент посмотрел на Дэнджи и Химено — оба лежали на полу, истекая кровью.
Но тут… глаза Демона-Лиса повернулись к Аки, и он произнёс:
— Хаякава Аки… У меня во рту нечто отвратительное… Ни человек, ни демон…
В следующий миг голову Лиса изнутри распорол Одержимый, у которого вместо головы и рук были острые клинки катаны! Его облик… очень напоминал Дэнджи в форме Человека-бензопилы. Только у Дэнджи были бензопилы, а у этого незнакомца — катаны!
Значит, это Человек-Катана!
Глядя на появившегося врага, Хаякава Аки впервые обнажил длинный меч, который всегда носил за спиной.
— Пауэр… — обратился он к одержимой, — останови кровотечение Химено-семпай.
«Конец главы».
«Дальше… намечается очень важная сюжетная арка», — заметил Ян Шучжунь. Однако смысл смерти Макимы так и остался неясен. Любопытство редактора только возросло, ведь он теперь был твёрдо уверен: Линь Циншань тщательно продумывает каждый сюжетный поворот! А значит, смерть Макимы определённо не была бессмысленной!
* * *
Тем временем в квартире Линь Циншаня.
— А ты быстро поправляешься, приятель… — с улыбкой обратился художник к воробью в клетке.
Прошла уже неделя с той автограф-сессии, когда он подобрал раненую птичку. Вернувшись домой, они смогли рассмотреть причину травмы. Похоже, крыло воробья было подбито из рогатки каким-то малолетним хулиганом, отчего он и упал на землю.
За это время Линь Циншань обработал ранку, выходил птаху и даже специально купил для неё клетку.
Вот только…
— Чирик-чирик… чик-чирик…
Воробей беспокойно метался по клетке и стучал клювом по прутьям, явно желая выбраться на волю.
— Вот же неблагодарный, — проворчал стоявший рядом Чэнь Чуньцян. — Сенсей о тебе столько заботился, здесь и еда, и крыша над головой, а ты всё рвёшься улететь.
— Воробьи такие и есть, — вставил Акутами Юта. — У них мозгов не хватает понять, что хорошо, а что плохо. Это не кошки и не собаки. У тех хоть какое-то соображение есть, они понимают, где им лучше живётся.
— Ну, не совсем так… — вздохнул Линь Циншань. — Для птиц жить в неволе противоестественно. Нет ничего печальнее, чем быть птицей в клетке.
Слова «птица в клетке» неожиданно напомнили ему об одной очень известной манге из прошлой жизни.
Подумав об этом, парень решил, что действительно не должен держать воробья взаперти.
— Ладно… — обратился он к пернатому пленнику. — Вот поправишься окончательно… и я тебя выпущу… хорошо?
Но воробей, как и сказал Акутами Юта, похоже, действительно не обладал большим интеллектом. Он не понял слов Линь Циншаня и лишь продолжал отчаянно чирикать, словно один из тех персонажей манги, что без устали кричат: «Свобода!».
Молодой художник лишь беспомощно покачал головой.