Глава 314 Улучшенное восприятие

Пространственное восприятие.

Обычно это относится к осознанию своего окружения, даже несмотря на постоянные изменения и движения. Это не совсем похоже на эйдетическую память, поскольку даже не глядя человек обладающий неплохим пространственным восприятием, может сказать, что что-то было не на своем месте. Люди, у которых есть этот талант, обычно преуспевают в стрельбе из лука, возьмем, к примеру, Анну.

Тем не менее, есть также различные качества этого таланта. То, что унаследовали эльфы, Тенроу и теперь Ворон, — это вероятно высочайшее качество пространственного восприятия.

Взгляд Ворона на мир изменился. Хотя сейчас он не может ни видеть его, ни взаимодействовать с ним, он осознает новое существование вокруг себя — ну, не совсем новое, поскольку пространство всегда оставалось, но теперь он мог чувствовать его с большей ясностью.

Ему кажется, что если бы он просто приложил много усилий, то смог бы как-то взаимодействовать с пространством. Однако Ворон не осмелился этого сделать, так как знал, что это чувство очень обманчиво. Передвигаться в пространстве сложнее, чем взбираться на гору, не говоря уже о том, что он новичок в этом деле и крайне неопытен.

Конечно же Ворон мог бы взаимодействовать с пространством раньше, но это либо с помощью его грубой силы, надписей или Закона. Он может искривлять пространство своей грубой силой, но для этого он должен использовать каждую каплю силы, которая у него есть. С надписями он должен подготовить по меньшей мере сотню печатей, и это только для того чтобы изолировать вещи или людей. И в случае с его законом, он просто немного нарушает пространство, чтобы вызвать интенсивные ударные волны, но оно восстанавливает себя почти мгновенно.

Те взаимодействия, которые у него были с пространством, отличались от того, что он чувствовал, что мог бы сделать сейчас. Ему кажется, что он может каким-то образом контролировать поведение пространства, ему просто нужно наставление. Тем не менее, обретения этого высокого качества родства к пространству все еще мало для получения Закона Пространства. Ворон даже не уверен, сможет ли он получить просветление в нем.

Этот факт был более очевиден и с Законом Времени.

Осознавать пространство – это одно, но постоянно осознавать время, существующее вокруг вас почти как осязаемый объект – это то, к чему Ворон и вероятно все люди которые могли бы чувствовать то же самое, никогда не смогли бы привыкнуть.

Осознание времени для него было подобно ласкам от самого мягкого порыва ветра. Только этот воздух был постоянным, и когда он проходит через него, то все, что он берет не может быть взято обратно. Это глубокое впечатление, которое он испытал при самом кратком осмотре.

Обычно Ворону не нравилось это чувство. Но опять же, это время. Неосторожные эксперименты могут привести к опасным последствиям, поэтому он просто оставил все как есть.

— Этот опыт отличался от того, что я имел в своей предыдущей жизни. — Пробормотал Ворон, осторожно ощупывая свое окружение, — тогда я потерял сознание еще до того, как процесс был закончен. Заставив ассимиляцию крови терять потенциал, я думал, что не так уж и много потерял, так как процесс был почти завершен. Но боже, как я был неправ.

— Я не знал, что просто продержаться еще несколько минут может иметь такое значение, но вот и разница. — Насмешливо сказал Ворон, восхищаясь новыми чувствами, наполняющими его тело. — Если бы я потерпел еще немного и оставался в сознании на протяжении всего процесса, то я возможно тогда смог бы получить просветление по этим двум законам.

— Ну, теперь это уже не имеет значения. В любом случае, — пробормотал Ворон, — Закон Времени и Закон Пространства почти ничего не могут против высокоуровневых Абиссалов. Во всяком случае, они даже могли бы нацелиться на меня раньше, так как я был бы огромной угрозой.

— И все же, кто бы мог подумать, что я стану такой угрозой для Абиссалов несмотря на то, что я одарен всего лишь в одном Законе Земли. Всегда было забавно наблюдать за их ошарашенными лицами, когда я превращал кусок скалы в огромный метеорит, прежде чем они меня успевали укусить.